-- Генерал ради этого присвоит мне авансом подполковника. Тебе Лео быть моим замом, а Янош станет начальником штаба. Возражений нет?
-- Ты же знаешь, что мы были готовы пуститься в эту авантюру даже рядовыми пилотами или командирами звеньев. А что у вас 'на второе'?
-- В каждой эскадрилье должно быть по три французских пилота. И целиком французское транспортное звено из трех машин. И на всех тех самолетах дополнительно к общим опознавательным, должны быть нанесены стилизованные эмблемы Республики.
-- Общие эмблемы, как у 'янки' - красный сокол в голубом круге?
-- Другие дольше придумывать, а времени нет. Ну, и третье условие... штаб 'Сражающейся Европы' должен подписать союзнический договор с Францией, предусматривающий совместные действия против агрессора.
-- По всему перечисленному не вижу препятствий. А ты Янош?
-- Я также считаю все это приемлемым. А за чей счет будет помощь?
-- Расслабьтесь друзья, тот счет уже погашен. Перед германской аннексией правительство Бенеша часть государственных средств разместило в виде заказа на авиамоторы. Недостающее до требуемой суммы будет списано министерством авиации, как расходы на учения французских ВВС. Пока конфликт не перерастет в настоящую войну, дипломаты Республики отопрутся от любых нападок в оказании помощи полякам.
-- Угу. 'Обычная частная инициатива'.
-- Именно так. Никакой государственной помощи 'Сражающейся Европе' до объявления войны с бошами официально не будет.
-- А сколько и каких машин мы получим?
-- Что касается авиапарка, то сорок пять тех самых Loire-46, и пятнадцать D-510. Все перевооруженные на 'Гочкисы' и 'Виккерсы'. Кстати, 'янки' абсолютно правы, для пушек пришлось бы мудрить с боепитанием через три границы. Три транспортника забросят в Торунь запчасти, запасные моторы и максимальный боекомплект. Топливо придется просить у поляков. Думаю, всего этого нашей авиагруппе должно хватить на первое время. А Шербурские техники уже начали свою работу по подготовке матчасти.
-- Гм. Четыре усиленных эскадрильи однородного состава. А почему не пять смешанного?
-- Потому что долгое время нам нечем будет возмещать потери. Пусть уж лучше эскадрильи будут больше числом. Большая льдина ведь и тает медленнее.
-- Эдуар. Да ты, оптимист. На месяц нас там точно хватит, а там уж видно будет. Если что сядем где-нибудь в Югославии...
-- Югославия это на крайний случай, они дружат с бошами. Лучше, наверное, в Румынию.
-- А как мы долетим до Польши? Копенгаген вряд ли примет вот такую армаду.
-- Действительно Эдуар! Так же, как тем 'спортсменам' нам точно не долететь. А без точки подскока, вся наша затея развалится как карточный домик!
-- Друзья, вы забыли 'Беарн'.
-- Авианосец?!
-- Именно! И он сможет подойти близко к проливам и заправить все машины под завязку.
-- Да-а. Я смотрю, беседы с 'чикагским фантазером' на всех нас накладывают свой отпечаток. Но если Франция пойдет на все это, то никто потом уже точно не упрекнет ее в бездействии. Ведь с первых дней войны Польшу станут прикрывать, в том числе и Французские крылья. А наша Чехия тоже возродится хотя бы в небе...
-- Чехия и не умирала, пока остались живы те, кто способен за нее умереть. Кстати, а что там Моровский со своим партнером? Они вольются в нашу группу?
-- Там будет видно. Возможно, они и вовсе возглавят какие-нибудь польские или другие интернациональные подразделения. С их-то талантами, это вполне реально. А для нас они сделают главное, передадут польскому командованию вверительные грамоты от 'Сражающейся Европы'...
-- Друзья! Такие новости нужно отметить.
Без парадных салютов, лишь под звон бокалов и приглушенный гомон офицерского клуба, новая и пока мало кому известная военная сила удивленно приоткрыла глаза в своей 'колыбели', которой стал небольшой особняк в одном из Парижских пригородов...
***
Всполохи мигающих габаритов лидера заставили снова напрячь глаза. Лидер, покачивая крыльями, показал своим снижением направление полета, притушил огни и, не спеша, отвалил в сторону. Где-то внизу невидимые с высоты остались последние огоньки поселков Борнхольма. Павла вгляделась в показания стрелок приборов, теперь только от техники зависит, сядут ли они там, где планировали. Она прислушалась к рокоту 'Испано-Сюизы'. Ровная работа мотора добавила уверенности. Но отдых закончился, начался полет по приборам. Впереди им осталось часа полтора лету до цели. На пару секунд Павла включила свет в кабине и сверилась с картой. Очень важно было не сместиться южнее линии Столп - Быдгощ, и не усвистеть куда-нибудь в сторону германских Кольберга и Штеттина. Свет погас и снова только чахлые огоньки балтийских каботажников в пугающей темноте под крыльями. Голос Терновского в шлемофоне нарушил тишину.
-- Адам, а когда уже совсем по-настоящему все... Это очень страшно?
