В буйной зелени за горизонтом уже давно растаял Милуоки со своим шпилем Собора святого Иосифа Евангелиста. Снова солнце бежало вдогонку за машиной, ныряя в ветки лесополос и выпрыгивая из них на проплешинах. Терновский недовольно молчал. Иногда Павле казалось, что во взгляде Анджея мелькает махровая зависть. Хотя за одно утро полученный диплом пилота до сих пор аукался ей странными ощущениями в животе и слипающимися глазами, но второму разведчику, похоже, все это казалось глупой удачей. Такой же глупой, как и та песенка, которую с рассеянным видом мурлыкал сейчас навязанный Терновскому попутчик...
Асфальтированная дорога с приятным шорохом проносилась под колесами. Павла держала вполне комфортную в своей комсомольской молодости скорость 90, регулярно выслушивая замечания напарника о безответственном лихачестве. ...
-- Адам, прекрати... Это голодранская песня о нехватке денег, которых им никогда не хватает...
-- Ну и что? Мы с тобой сейчас как раз польские голодранцы. Да и денег у нас строго в обрез...
-- Не это главное, хотя из-за твоей дури мы могли тупо потерять деньги. Но проблема не в самих деньгах, если потребуется, нам их добавят...
-- В советское консульство за ними поплетешься?
-- Адам! Хватит уже меня задирать! Между прочим, это из-за тебя у нас дыра в бюджете. Зачем ты опять все переиначил, и авиашколе переплатил?
-- Действительно, зачем? Вся операция по внедрению рассчитана на неделю пребывания в Штатах. Недостающего налета у нас как раз столько, чтобы всю эту неделю из кабины не вылезать. А остальные точки маршрута, да и хрен-то с ними. Подумаешь, инструкторы особо обращали наше внимание на важность сдачи экзаменов в разных школах, и аккуратность при подкупе. Это ведь все мелочи. Да, пан Анджей?
-- А ты не мог еще вчера вот так спокойно напомнить мне все эти резоны?
-- Мог... Но тогда ты бы так натурально не возмущался...
-- Значит, ты меня втемную играл! Гм. Ладно. Но сейчас-то нам, зачем раньше времени ехать на этот аэродром? Нас же Йоганн Пешке ждет.
-- Хотя бы затем, чтобы поглядеть на трассу, и уточнить условия заездов. И не только за этим. Сколько у нас осталось денег?
-- На второй сертификат нам хватит. И на билеты до Европы тоже.
-- А как ты смотришь, насчет того, чтобы немного подзаработать перед гонками? А то у наших биографов может проснуться интерес, об источниках наших финансов, да и штрафы за аварии могут оказаться немаленькими. Лично я собираюсь опробовать модифицированный парашют...
Пока Терновский переваривал новую вводную своего беспокойного коллеги, Павла меланхолично выкручивала ручку радиолы. Её музыкальные поиски уже почти увенчались успехом, когда по ушам резанул взволнованный вскрик.
-- Адам, тормози! Глянь направо!
-- Он с ума сошел! Тпрру, старушка! Как там нас учили. Из двух водителей на дороге, хотя бы один должен быть умным. Пусть лучше умным буду я.
Со стороны торчащих в кронах деревьев крыш соседнего городка, серой кометой к шоссе летел пыльный султан. Серебристая длинная машина с обтекаемым кузовом на сумасшедшей скорости вылетела с боковой грунтовки на шоссе, рыскнула по полосам. И оставив после себя на асфальте пятно пыли, умчалась в сторону Чикаго...
-- Псих...
-- Точно, скаженный. Вот только, что он тут делал?
-- Гм. Есть у меня пара соображений... Ты его машину видел?
-- Вроде, гоночная какая-то.
-- Угу. Судя по манере вот так выеживаться, на трассе он будет точно не подарок.
-- Адам мне показалось, что он какого-то велосипедиста догонял. А сейчас никого не вижу!
-- Сейчас я припаркуюсь, и вместе глянем. Хотя нет, ты лучше посиди в машине.
-- Адам! Хватит уже самовольничать! Постоянно один во все дырки лезешь.
'Таких уродов в зародыше убивать надо. Как только земля таких носит? Лично бы этому пи...ру черепушку отрихтовала и сказала, шо так и було...'.
-- Вот гад! Ты успел разглядеть номер этой сволочи?!
-- Брось Анджей, не до этого сейчас! Что с девушкой? Жива?!
-- Велосипед точно всмятку, а она... вроде дышит. Готовь аптечку! Быстрее, Адам!
Девушка лежала в метре от велосипеда. Видимо, уворачиваясь от машины, она успела скатиться в канаву. Терновский бережно поднял ее, и положил на откинутое сиденье машины. Ресницы пострадавшей дрогнули.
-- Эй, мисс! Где у вас болит?
-- Голова. И сбоку все онемело.
-- Там у вас большой синяк, и кровь. Мы отвезем вас в клинику, только скажите нам, где тут ближайшая?
-- Не надо в клинику. Я живу отсюда в полумиле. Вы кто?
-- Я Адам Моровски, это мой друг Анджей Терновски. А вас как зовут?
-- Я Джульетта Гроус. Мой отец владеет магазином. Здесь близко, я покажу вам дорогу.
-- А марку сбившей вас машины, вы случайно не запомнили?
-- Я знаю, чья это была машина.
-- И чья же?
-- Это был Алекс... Алекс Вандеккер.
Девушка прижимала все сильнее пропитывающийся кровью носовой платок Анджея к своему разбитому носу. Глаза ее были пусты, но слез не было. Увидев, что спасителям ничего не говорит это имя, она устало объяснила...
