Старый Йоганн Пешке утром делал вид, что не поедет на аэродром смотреть гонки. Когда молодые люди выезжали за ворота, он копался в саду, всем видом выражая свое равнодушие к суете автошоу. Но спустя час он достал из сарая велосипед и кряхтя покатил в сторону набережной реки. Спроси его кто-нибудь, зачем он это сделал, ответить он бы не смог. Наблюдая заезды 'сына', Йоганн испытывал странные чувства. В какой-то момент ему начало казаться, что за рулем темно-синей машины сидит не шпион из Советской России, а действительно настоящий Адам. Вот он в очередной раз первым пересек финиш, зарулил к обочине и, выйдя наружу, потянулся словно кот. Адам тоже любил вот так вальяжно тянуться. Мимо прошла какая-то девушка, и парень задумчиво проводил ее глазами. Каждая новая победа 'сына' наполняла Йоганна гордостью. Он стал протискиваться поближе, как вдруг услышал вскрик и громкий говор. Впереди что-то случилось. Немного погодя он увидел Адама уже в кузове грузовика, держащим за вывернутую руку какого-то парня одетого в щеголеватую черную куртку гонщика. А то, что началось дальше, Пешке наблюдал с изумлением. Поначалу в мыслях пожилого немца мелькнул страх, что вот сейчас мальчишку схватит полиция. Но минуты шли, а история становилась все интереснее. А когда из уст чекиста прозвучал призыв дисквалифицировать обоих гонщиков и Адам слез со сцены, Йоганн вдруг поймал себя на мысли, что он вырастил хорошего парня. Испугавшись собственных чувств, он поскорее забрался на сиденье, чтобы ехать домой. Чтобы там ни было, но сегодня этого парня никто не станет арестовывать. Хорошие парни нравятся людям, особенно такие. Несмотря на замеченную вначале неловкость, Адам был создан, чтобы покорять сердца. И это наблюдение Йоганна тут же получило подтверждение в услышанном им разговоре. Две девушки, идущие от сцены мимо Йоганна, возбужденно переговаривались, чуть приглушая голос.
-- Вот Лиз! За такого парня я бы вышла не задумываясь! Такой всегда готов помочь, никого не боится, и все чего он касается, превращается... Гм...
-- Во что превращается-то? В золото? Гм... То-то я гляжу Алекс Вандеккер аж засветился весь! Хи-хи.
-- Не знаю, как об этом сказать, чтобы ты меня поняла. Понимаешь, он словно ангел...
-- Брось подруга, просто признайся, ты в него влюбилась? Разве я неправа? А-ааа?!
-- Лизи-Лиззи, как будто тебе самой он не нравится? Бьюсь об заклад, ты попыталась бы у меня его отбить, если бы он закрутил со мной!
-- Вот еще! Хотя... Гм... Ты знаешь, наверное, ты права - рискнула бы. Согласись, в нашей дыре не встретить вот такого 'рыцаря'?
-- Это точно. Говорят в той Польше, откуда он родом, до сих пор еще водятся последние 'Дон-Кихоты'. Устраивают меж собой дуэли на саблях из-за женщин. Эххх.
-- Ну, про одного из них мы точно можем быть уверены. Гляди ка, следующий заезд отложили на полчаса. Ну что, может, пойдем, перекусим чего-нибудь?
-- Давай. А я все же поищу его после гонок. Вдруг мне повезет...
-- Вместе поищем! Все должно быть по-честному!
-- Вообще-то я его первая увидела... Ну да ладно, подруги мы с тобой или нет, пусть сам выбирает, кто ему больше приглянется.
-- А если обе приглянемся. Хи-хи!
-- Какая же ты у меня еще глупышка, Лиз. За таких парней надо бы держаться обеими руками. Вот только жаль, что они в большинстве своем не любят сидеть на месте. Такие парни со своего рыцарского копья питаются. Настоящего дома у них нет. Это тебе не 'вандеккеры', которые, до самой старости не вылезают из-под папочкиного крыла...
-- Угу. Катаются себе по свету такие 'Моровские', как 'перекати-поле'... Ладно тебе вздыхать, Джул. Пойдем лучше поедим, а то от этих страстей я чуть живая и чертовски голодная...
Слушая этот восторженный трёп, Йоганн снова почувствовал странную гордость за 'сына'. Желание ехать домой пропало, и он решил остаться, и увидеть чем все это закончится...
***
Вандеккера уже увезли на полицейской машине. Постепенно отходя от 'веселящего наркоза' Павла, мужественно приготовилась к дисквалификации. В ожидании решения гоночного начальства, она равнодушно ловила на себе восхищенные взгляды женской части автошоу, и слегка раздосадованный взгляд Терновского. В этот момент объявили продолжение гонок. Приглашенному к главной трибуне 'дорожному рыцарю' сурово и беспристрастно сделали последнее 'китайское' внушение, подразумевающее его немедленную дисквалификацию в случае малейшей отсебятины. Весь облик защитника обиженных источал сплошное раскаяние. И вскоре разрешение на участие в последних заездах было им получено. Предчувствуя скорое завершение гоночных развлечений, Павла выкладывалась по полной, и все три заезда провела на пределе. В последнем, ее победу смог определить только фотофиниш. 'Мазерати' главного фаворита c противным визгом замерло в трех метрах от расслабленно откинувшегося на спинку сиденья победителя. Услышав шутливо-гневный окрик Павла, устало приоткрыла глаза.
-- Моровски! Твою задницу! Какого дерьма тебя не было с нами в мае на 'Инди'?! А? Ответь мне Адам?
