'Как все-таки сложно у буржуев принимаются решения! То ли дело у нас на заводе, решил партком отказать бригаде в премии из-за одного лоботряса, так никто и не пикнул. Ну, почти никто... А тут! Они бы еще колебания курсов валют вспомнили и падение этих их любимых индексов деловой активности. Тьфу ты, мерзость какая! Гм. Но что-то думать все-таки нужно. Мдя-я. А если?! Гм. Не-е, рулеткой такие дела не решаются. Тогда остается... Остается... Э-э. Скрипи-скрипи родная волнистая, надо ведь мне что-нибудь местному 'обчеству' выдать... Ну ка, ну ка... Есть! Придумала! Спасибо тебе мой 'продвинутый серый друг'. Итак, нужно срочно брать за жабры генерала. Зря, что ли мы с ним вместе Вандеккеров воспитывали?'
-- Мне кажется, господа, что я смогу найти вариант, который устроит всех. Вы ведь не будете против некоторой... э-э... 'благотворительности'?
-- Мы, наверное, не будем против, но согласятся ли ваши соперники? И еще не совсем понятно, что вы тут имели в виду.
-- Все объяснения чуть позже, господа. Что же до моих соперников, то я уверен, что смогу их уговорить. Для начала мне нужно переговорить с командованием. Генерал, сэр, разрешите приватный вопрос.
-- Валяйте лейтенант. Если и здесь вы сумеете красиво выкрутиться, то я поищу вам место в штабе второй армии.
-- Господа, у вас всего пять минут, публика ждет нашего объявления.
-- Мы успеем. Прошу вас, генерал сэр...
Уши Наварры, непроизвольно тянулись в сторону что-то живо рассказывающего генералу сумасброда с лейтенантскими погонами. Нетерпение его так накалило пространство на трибуне, что через минуту у микрофона он остался в гордом одиночестве. Остальные члены жюри разбрелись в состоянии глубокой медитации. Лишь сидящий в своем инвалидном кресле мистер Шевроле, что-то чирикал в блокноте, грустно покачивая головой...
***
Двое гонщиков шли в глубоких сумерках по затихшему аэродрому. Градус возмущения одного из них, значительно превышал переживания другого. Флойд вообще был более выдержанным, а полбутылки 'Бурбона' выпитых за компанию с коллегой в качестве успокоительного, еще более смирили его с сегодняшним фиаско.
-- Да ладно тебе Уилл, простил бы ты его, а?
-- Флойд это хамство! И я набью ему морду! Где же эта лейтенантская сволочь?
-- Мы с тобой не найдем его тут, он наверное, в казарме. Дружище, плюнь ты на это. Он еще молодой, зеленый и совсем не знает наших традиций. К тому же он на службе, а для поляков я слышал это у-у... Это для них слишком серьезно.
-- Плевать мне на его погоны! Где эта польская скотина?!!!
-- Уилл, успокойся и не шуми, или нас заберут на армейскую гауптвахту...
-- Тссс! Мы ведем себя тихо...
Следующую фразу несостоявшийся победитель прошептал расстроенным шепотом, нежно похлопывая друга-соперника по щеке. При этом тот лениво отмахивался, поддерживая теряющего равновесие коллегу.
-- Мы же с тобой, Флойд, ни разу не забыли о приличиях. А лейтенант, он или индейский вождь, поляк он там или эскимос, не выпить с соперниками после гонки, это ведь неуважение. И скажи мне, что я не прав, а? Не прав?!!!
-- Тихо, Уилл.
-- Тссс! Две рюмки виски он, понимаете ли, принял и это все? Это все!!! Ну, где такое видано!!! И это после драки с грубияном Вандеккером, победы на 'взлетке', его ареста, вылета с трассы, и его финальной победы на кольце... От которой этот молокосос при всех нахально отказался? И вдобавок сделал из нас посмешище. А?!!!
-- Но пиво от нас он ведь принял.
-- Принял? Может быть, сам выпил эти два ящика? Нет! Этот гад выставил наши два ящика пива перед своими парашютистами в виде приза за лучшее освоение прыжков и укладки парашютов! Где такое видано, Флойд?!!
-- Тише, Уилл. И что с того? Он ведь и нам с тобой предлагал сделать по прыжку и поучаствовать в конкурсе, но мы сами отказались
-- Правильно отказались. Мы же с тобой не какие-нибудь польские психи, чтобы прыгать из самолета на зонтике из занавесок. В общем, Флойд, старина. Я знать его больше не хочу. Больше я эту польскую задницу ни в чем прикрывать не стану!
-- Уилл!
-- Тссс. А когда он в мае приедет к нам на 'Инди', я сам его там с огромным удовольствием разрисую как бог черепаху. Я научу этого наглеца, как надо себя вести на гонках... Держи меня Флойди, я падаю...
-- Обопрись об меня. Брось Уилл, мы же, теперь вместе с ним и с тобой попечители этого фонда 'Юных командос'. Это же почти как дальняя родня. Не станешь же ты бить ему морду прямо на виду у толпы восторженно глядящих на нас мальчишек? Это будет неспортивно.
-- Ничего, я выберу время. И потом в каком-нибудь укромном месте научу этого сраного 'кузена' приличным манерам. Это ведь непостижимо, не выпить с теми, с кем ты только что рисковал своей жизнью! Вот в этом весь он! Самодовольный польский нахал. Он нахал, и... И мальчишка, не уважающий традиций. Иногда я жалею, что его не отправили за решетку. Там ему самое место...
Чуть покачиваясь от сильно повышенного октанового числа в крови, двое гонщиков неспешно брели к ближайшему мотелю. Несмотря на воинственные заявления, их благоразумия хватило не садиться в этот вечер за руль.
***
