– Не стоит вся эта скрапбукерская чепуха выеденного яйца. Поверь мне, можно прекрасно и припеваючи жить без всяких меркабуров. А Надя все равно уже слишком давно там, – она махнула рукой. – Ничего не получится.
– Не верю! У меня получится, вот увидите. Только помогите мне найти Магрина, а дальше я сама разберусь.
– А вот с Магриным, – тетка снова стукнула кулаком по столу. – Я тебе вообще запрещаю общаться! На пушечный выстрел к нему не подходи, понятно? И думать забудь про договор! Ничего хуже и придумать нельзя.
– Но почему? Что в нем такого, в этом договоре?
– Лучше вообще ничего не знать про скрап, чем сидеть на контракте. Слава богу, я в свое время отказалась, а если бы нет?
Инга встала, отвернулась к окну. Ерунда какая-то… Почему мама не хотела, чтобы Инга стала скрапбукером? Зачем прятала от нее такую большую, волшебную, необычную часть своей жизни? Что страшного может быть в каком-то там контракте? Да ради папы с мамой она готова хоть десять лет бесплатно на Магрина работать, только бы они вернулись, были сейчас рядом. И в кухне витал бы снова блинный тяжелый дым, мама наливала душистый чай с травками, и отец рассказывал бы со смехом, какие новые слэнговые итальянские словечки он откопал за последнее время.
Инга смотрела на улицу, в глазах ее застыли невыплаканные слезинки. Экскаватор успел продвинуться на несколько метров, теперь он грохотал совсем близко. Ржавая труба, родная до колик в животе, доживала под окном последние дни. А когда ее закопают, ничего уже не будет таким, как прежде. Болезненный спазм подступил к горлу. Она смахнула слезу и вдруг уловила в себе что-то новое. Глубоко в животе поселилось тепло, и родилась вдруг странная уверенность, что, даже если весь дом вместе с трубой закопают под землю, это внутреннее тепло останется. Как будто Инга открыла в себе неизменную, постоянную часть, и, опираясь на нее, как на единственную твердую точку на всей земле, можно свернуть горы. Она обернулась.
Тетка украдкой посматривала на открытку с золотыми часами, брошенную у края стола.
– Возьмите ее, пожалуйста. Она бы этого хотела. Просто чтобы вы подержали ее в руках.
– Роза… какая она теперь? – спросила тетка, немного помолчав.
– Такая же. Там, у нее в открытке, высоченная башня, а сверху можно разглядеть только оранжевые облака, целое поле золотых облаков, то ли рассвет, то ли закат. И Роза в белом воздушном платье…
– Как это на нее похоже, – фыркнула Марта. – Сентиментальная дурочка. И зачем только она это сделала?
– Тетя Марта, а что будет, если я порву открытку? – Инга взяла карточку, голос ее дрогнул.
Марта замигала, уставилась на ее руки.
– Почему мама не хотела, чтобы я стала скрапбукером?
– Потому что не хотела, чтобы ты пережила то, что пришлось пережить ей.
– Что именно?
– Выбор. Слишком много соблазнов… и слишком большая ответственность.
– Вы знаете, почему они пропали?
– Хотела бы я знать… Не могу себе представить, что могло случиться. Но если она пошла на это сознательно, да еще и мужа с собой прихватила, то у нее должны были быть веские причины. Черт его знает! – почесала в затылке Марта. – Здесь что-то нечисто.
– Неужели вы не хотите разобраться в этой истории?
– Не хочу. – Тетя поджала губы. – Как бы там ни было, Надежда понимала, что делает. Уж я-то ее знаю. И меньше всего она хотела, чтобы ты в это ввязалась.
– Где мне найти Магрина?
Инга подняла открытку, взялась обеими руками посередине, начала ее надрывать.
– Ты сделала хотя бы одну открытку? У тебя получилось? – спросила Марта. – Твой вчерашний бал-маскарад показался мне подозрительным. Я что-то почувствовала… неужели ты сделала открытку?
– Да, – с гордостью ответила Инга, по животу разливалось живительное тепло. – Я скрапбукер, я настоящий скрапбукер. Даже если мама не хотела…
– Чудесненько, вот так чудесненько, – раздался из коридора бодрый голос. – Именно это я и хотел услышать!
Кристофоро Коломбо! Она так увлеклась разговором с Мартой, что совершенно забыла о Тараканище.
– Доброе утро, дамы! – Он вошел в комнату, вслед за ним, как обычно, тянулся едкий одеколоновый шлейф. – Ну вот, Инга Иннокентьевна, теперь мы с вами и договоримся. Уж теперь-то вы не будете отпираться, что знаете насчет услуг, какие умела оказывать ваша мама?
– Шли бы вы… лесом. Не до вас сейчас, – буркнула Инга, спрятав за спину открытку с часами.
– Ой, ну зачем же вы так, – он потер усы, сел рядом на табуретку. – Вы же прекрасно помните, вас со мной связывают обязательства. Всего-то небольшая услуга и карусель, и останетесь спокойно жить в этой чудесной квартире. И даже без вида на трубу, – добавил он, взглянув в окно.
– Я лучше отдам вам квартиру, чем буду делать для вас открытки, – когда Инга это произносила, то с удивлением поняла, что в самом деле готова это сделать.
– Значит, вы отказываетесь от наследства? Сами, добровольно?
Инга разинула рот. Нет, сказать ей было совершенно нечего, она собиралась крикнуть: «Не надо!» – но слова застряли у нее в горле. Тетя Марта со всей своей силищей обрушила на голову Таракану чугунную сковородку. Тот охнул и медленно стек на пол.
