«Я сегодня шел по прекрасным офисным коридорам, с первоклассным евроремонтом и смотрел на красивых людей: мужчины в дорогих костюмах, элегантные девушки на тонких каблуках и со стильными бэйджиками на белоснежных блузках. Я увидел себя в зеркале, начищенные ботинки и выглаженные брюки, лоснящуюся физиономию и безукоризненную благожелательную улыбку и подумал – а кто это там, по ту сторону стекла, весь такой чистый и красивый?
Потом я пришел к секретарше большого босса. Она сидела в идеальной приемной, ни пылинки, ни соринки, и на столе у нее в вазе стоял аккуратный тюльпан такого же цвета, как помада на ее губах. Она спросила мою фамилию, посмотрела в компьютер, улыбнулась и попросила подождать десять минут. Я сел на гладкий кожаный диван и принялся смотреть на папки, разложенные у нее столе. Верхняя называлась: „На подпись“.
Звонил телефон, и секретарь отвечала механическим голосом. Заходили люди, отдавали ей бумаги, она клала их в папку, и люди говорили ей: „Спасибо“. Я представил, как вечером они будут забирать свои бумаги и смотреть: подписано или нет? А утром принесут ей новые листки. Это похоже на колесо или карусель. День за днем, бумага за бумагой, подпись за подписью.
И через каких-нибудь полчаса мою судьбу тоже решит подпись.
И я стану игрушечной фигуркой в карусели, подшипником в колесе, в прекрасном сверкающем колесе из стекла и стали, безупречном и бесшумном, адски красивом колесе.
Я всегда буду такой чистый и красивый и не смогу больше сделать ни одной безобразной куклы. Мои руки перестанут меня слушаться.
Мне стало страшно.
Тогда я встал и ушел.
Я убежал оттуда, как трусливый школьник с экзамена.
А потом, как ребенок, прыгал по лужам, и это было клево.
Да, друзья, я делаю кукол из папье-маше. Идиотское занятие для чувака вроде меня, правда?
Вот они, здесь, под катом. Можете меня отфрендить».
Первый комментарий был от человека с ником «Despot»:
«Я ж говорил, что эта работа – не для тебя».
В следующем кто-то написал:
«Ваши „безобразные“ куклы запали мне в душу. Вам нельзя бросать это дело».
За первыми двумя следовали сотни других комментариев.
* * *Инга смеялась. Смех начинался где-то в пятках, поднимался вверх по ногам, пробирался по спине и охватывал все тело, заставляя его мелко дрожать. Из глаз брызнули слезы, а она все никак не могла остановиться, хохотала и хохотала, пока ее окончательно не закрутило.
Она висела на канате, опутанная сложной системой карабинов. До заветного срока осталось два дня, а она болтается на веревке в парке приключений и ржет как испуганная лошадь.
Кристофоро Коломбо, ну что она вообще тут делает? Еще пара-тройка таких «экстримов», и у нее просто-напросто съедет крыша. И тогда будет наплевать и на квартиру, и на открытки, и даже на пропавших родителей. От этой мысли Инга внезапно протрезвела. Поросенок-то был или нет? К ней уже бежал инструктор в куртке цвета хаки с логотипом парка «Адвентура».
