Всю ночь Софья не спала, ворочалась с боку на бок, беспокоилась из-за потерянной визитки и несработавшей открытки для тети Шуры. С утра она перерыла все бумаги в столе, но визитки нигде не было. Потом она выскочила ненадолго в проходную – забрать обратно открытку у той же хмурой девушки, а когда вернулась, решила еще раз перерыть сумочку. Странно, но ажурная визитка нашлась на своем месте, среди остальных. Почему она вчера не смогла ее найти? Может, она приклеилась сзади к карточке тете Шуры? Софья не стала ломать голову, больше всего ее сейчас интересовала открытка. Она была, пожалуй, самая простая из сделанных ею – почти чистый лист чуть желтоватого картона. Заголовок был составлен из печатных букв, вырезанных из гладких журнальных страниц, как составляют письма с требованием выкупа в криминальных фильмах. А слова из них складывались простые, типично офисные, канцелярско-бюрократические: «Должностная инструкция». Снизу черной тушью нарисована круглая печать, буквы по кругу сообщали: «Соблюдай меня!» Зацепки Софья сделала сразу две, чтобы подействовали наверняка. Самая примитивная должна была привлечь внимание практически любого – половинка сотенной купюры как бы случайно приклеилась к самому краешку страницы, словно лист был в нее вложен. Хотелось перевернуть страницу и увидеть там второю половинку или вовсе отцепить купюру, но это была всего лишь половинка, причем приклеенная весьма и весьма надежно. В другом уголке специально в расчете на системного администратора Софья прилепила наклейку с надписью «Designed for Microsoft Windows XP», которую с трудом отодрала от своего ноутбука.
До конца обеда оставалось еще двадцать минут, и она решила испробовать открытку где-нибудь не в офисе. Уж слишком подозрительно косится на нее последнее время Ванда. К тому же Софья не знала, как сработала последняя карточка, с бабочкой, и дошла ли она вообще до адресата, или, может быть, он просто выкинул ее, не глядя. В общем, решила пока не будоражить коллектив, который еще не отошел от выходки Достоевского.
Софья забрела в грязный двор, со всех сторон окруженный блеклыми хрущевками, и оказалась в коробке, куда редко заглядывал солнечный свет. Под ногами в ворохе листьев блестели упаковки из-под сигарет, бумажки и мятые банки – разноцветный калейдоскоп, не говоря уже о собачьих какашках. Здесь само пространство искривлялось так, что неуютный холодок бежал по телу. Какой унылый, беспросветный двор!
Она застегнула повыше воротник куртки и огляделась по сторонам – любой бездельник подойдет. Первым на глаза ей попался помятый мужичонок с серым небритым лицом в рыжей жилетке с надписью: «ЖЭУ-0315». Мужичонок сидел на скамейке, потягивал из бутылки пиво, рядом валялась метла. Софья подошла, тихонько села с противоположного конца, закрыла глаза. Сидеть рядом было тяжело, и не только от перегарного ядовитого смрада. Кажется, побудь вот так поблизости пару часов, и ничего в этой жизни уже не захочется, словно похоронили тебя заживо под грязным ватным одеялом, и нет никакой возможности из-под него выбраться. Меньше всего хотелось с этим типом сейчас заговорить. Впрочем, он сам опередил Софью. «Значит, напросился», – решила она.
– Девушка, что такая грустная? – спросил дворник, протягивая ей бутылку. – Хочешь выпить?
– Почитайте. – Софья сунула ему под нос свою открытку.
– Что это? – удивился тот.
– Должностная инструкция.
– Вы что, проверять меня пришли? – При слове «инструкция» он сразу перешел на «вы». – А у меня все в порядке. Рабочий перекур. Имею право.
– Просто прочитайте.
Софья с трудом сдерживала желание зажать нос.
– О блин, а что это здесь, денежка вроде, – он наконец-то сфокусировал взгляд. – Приклеилась, не отдерешь! Вы это мне зачем дали?
Она терпеливо ждала. Мужичок схватился за голову, как будто его пронзила внезапная боль. Софья воспользовалась моментом и выхватила у него из руки открытку. Отошла в сторонку, села на соседней скамейке. Некоторое время дворник раскачивался из стороны в сторону, держась за затылок. Она испугалась, что ему сейчас станет плохо, и придется вызывать скорую. Потом он встал, поднял метлу, оглядел двор и покачал головой. Ширк-ширк, ширк-ширк – размеренно задвигалась метла в его руках. Он работал как заведенный, ни на минутку не останавливался. Метр за метром двор становился чище, летели в черный пакет банки и бутылки, и вокруг становилось светлее, словно солнце удивилось тому, что происходит, и из любопытства впервые решило заглянуть в серую коробку хрущевского двора. Открытка работала! Значит, надежда есть.
