Софья водила пальцем по клеткам, машинально давила крошки и размышляла. Интересно, отчего люди всегда уверены, что знают, как будет лучше для их родственников? А что, если они ошибаются? Любопытно, какой он – племянник тети Шуры? И может ли в принципе человеку нравиться профессия системного администратора? Софья никогда не понимала, как можно любить, к примеру, бухгалтерию, приходила в ужас от одного вида сметных расчетов или чертежей с цифрами, а программирование, с которым пришлось вскользь столкнуться в институте, и вовсе считала чертовщиной и тарабарщиной. По ее личному опыту, не может быть во всем офисе более недружелюбного и замкнутого типа, чем системный администратор. Даже в веселом и дружном коллективе универмага, где она работала в подарочном отделе, сисадмина она слегка побаивалась, он вечно ворчал по малейшему поводу и всегда был чем-то недоволен. И хотя обычно она интуитивно ощущала внутреннее настроение людей, админ оставался для нее загадкой, она так и не понимала, ворчит он по-настоящему или прикидывается.
– Пуф, вот она, красавица, тут как тут! – Софья вздрогнула от оклика.
В этот раз тетка явилась в огненно-рыжей жилетке, под цвет всклокоченных волос.
– Ох, знала ведь я, что ничегошеньки у тебя не получится! Надо было к Катерине пойти, ну так она и запросит взамен черти-знает-что! Ладно, еще не поздно.
– Совсем ничего не получилось? – зачем-то уточнила Софья.
– Твоя открытка ни черта не работает! Фу, полная халтура. Обычный кусок картона.
Врет, ей-богу, врет – сразу понятно, даже здесь, в Меркабуре, пусть пальцы не чувствуют, но голова-то у нее есть! Вслух Софья сказала:
– Не может быть такого! Просто не зацепила, наверное, вы ведь мне ничего не рассказали про вашего племянника.
– Тетя Шура лучше знает! – Она хлопнула по столу широкой ладонью, аж крошки дружно подпрыгнули. – И не спорь со мной, так-то.
– В таком случае я хочу забрать ее обратно и проверить, – сказала Софья.
– Ну вот еще! Некогда мне. Я к тебе со всей душой, а ты мне – халтуру. Говорю не работает – значит, не работает! – Она достала из кармана жареный пирожок в засаленной бумажке и смачно откусила.
– Не имеете права. Или возвращайте мою открытку, чтобы я сама убедилась, что она не работает, или давайте обменную.
Софья, выражаясь языком детективов, блефовала. Она почти ничего не знала о правилах обмена открытками, но интуиция подсказывала, что тетя Шура именно этим и пользуется. Обычно Софья не умела настаивать на своем и легко сдавалась, но тут вдруг ясно почувствовала, что может надавить.
– Тетя Шура, я пока по-хорошему прошу вас вернуть мне мою открытку, – твердо сказала она. – И не вздумайте что-нибудь в ней испортить, я прекрасно ее помню.
Тетка замерла с недоеденным пирожком в руке и уставилась на Софью с таким видом, как будто собиралась сделать из нее очередной пирог. Потом вытерла руки об скатерть и проворчала:
– Пуффф… Ну черт с тобой. Завтра передам, заберешь так же, как отдавала.
Не успела Софья опомниться, как скатерть поплыла пятнами перед глазами, и ее разом вынесло обратно. Настроение вконец испортилось. Опять ничего не вышло. Это она поначалу думала, что не очень-то рассчитывала на тетку, а теперь, когда осталась всего одна визитка, ей стало невыносимо грустно.
Она полезла в сумочку. Странно, но ажурной визитки нигде не было. Не может быть! Не могла же она ее потерять! Наверное, оставила на работе, в столе, где она иногда украдкой перебирала свои сокровища.
Ну и хорошо. Последний шанс нельзя так же глупо провалить. Надо обязательно сделать страницу для альбома и все как следует обговорить с Надеждой Петровной. Конечно, с открыткой для Димы она ей подсказывала, но пацан ее все-таки наколол! Жаль, не возьмешь ее обратно и не проверишь – она рассчитана на определенного человека, вряд ли найдется другой такой любитель Феллини, которому предстоит важное собеседование. В глубине души Софья была уверена, что это именно ее листовка заставила Диму отказаться от работы. Она и сама толком не знала, как открытка должна была сработать, но чувствовала, что в последней записи в блоге Димы и ее собственном ощущении офиса звучала общая мелодия, как если бы они в две руки играли одну композицию на фортепьяно.
