Открыв глаза, я увидела прекрасный восход солнца. Странно. В отцовском замке я никогда не вставала в такую рань добровольно. А тут, то вообще в рассветных сумерках подскочу, то вот на заре не спится. Восход произвёл на меня самое неожиданное действие. Я преисполнилась оптимизма. Во мне непонятно откуда обнаружилось море энергии и сил, которым опротивело томиться в моём тщедушном тельце. Охваченная «телячьим восторгом» я, дабы хоть немного размять отлежавшийся зад, с диким визгом, хохотом и гоготом пару раз пронеслась по полю. Хвала Богам, свидетелей этого безумства нет: свидетели дрыхнут без задних ног и лап. Но такая мера воздействия на организм мне не помогла. Наверное, энергии оказалось слишком уж много. Я не могла усидеть на месте и минуты. Огромное желание прыгать, вопить, дурачиться и совершать другие, недостойные моего возраста и положения, поступки всё ещё оставалось. Тогда я освободила педусмотрительно стреноженную лошадь, вскочила на неё, наплевав на отсутствие седла, и резко сорвалась с места, сразу пуская несчастную животину в галоп.
Отец мне строго-настрого запрещал без седла ездить. Но я всё равно каталась именно таким варварским способом, когда строгий родитель бывал в отъездах. Случалось это нечасто, но натренироваться всё равно успела. И очень, кстати, этим умением гордилась.
У меня моментально захватило дух. В ушах засвистел ветер. Я прижалась к мощной шее и клещом вцепилась пальцами в длинную гриву. Солнце своими косыми лучами щекотало нос и я пару раз громко чихнула. А лошадь всё мчалась, унося меня навстречу чему-то новому и прекрасному (обязательно прекрасному!). Сейчас я была недосягаема для всех моих сомнений и страхов.
Когда я немного поутихомирилась, солнце уже было достаточно высоко. На глаз прикинула время и поспешила вернуться к нашему пристанищу.
Вернулась. А толку? Мага не было! И коня его не было! И костёр был старательно засыпан землёй! Остался только Серый, да и тот дрых без задних ног.
– Ян!!! – заголосила я, чувствуя, как от подкатывающего страха потеют ладони. – Ты где затаился, стервец?!
Серый поднял сонную морду и окинул меня недовольным взглядом.
– Признавайся, куда хозяина дел, морда паскудная?! – лихо соскочив с кобылы, я принялась трясти вяло сопротивляющегося волка за шею. Тот лишь что-то протестующе тявкал.
– Лета, ты в своём уме? – осторожно поинтересовались сзади.
– Ян! – я резко обернулась, перестав терзать Серого. Маг стоял немного поодаль, держа коня под уздцы и удивлённо тараща на меня свои серые глаза.
– Живой! – завопила я, и, впервые за всё это время, наплевав на то, что обо мне подумает этот негодяй, бросилась ему на шею.
– А ты надеялась, что уже мёртвый? – с трудом отцепив меня от себя, поинтересовался наёмник.
– Где ты был?!
– Тебя искал. И не нашёл, поэтому вернулся.
– А-а-а… – мне стало стыдно.
Это ж надо, с самого утра всех на уши поставила…
– И где же тебя мракобесы носили, позволь узнать? – иронично спросили у меня.
«Надо же, совсем не сердится», – удивился здравый смысл.
Совесть почему-то промолчала, хотя выступают они обычно на пару.
– Да так, прогулялась немного…
Маг воззвал к Небу, решительно привлёк меня к себе и зарылся носом в волосы.
– Бестолочь, – устало сообщил он. – Я за тебя волновался.
А я, остолбенев от подобной нежности, пыталась сообразить, что же последует дальше. По всему выходило – поцелуй. И я вдруг страшно перепугалась. Даже и сама не знаю почему. Наверное, маг что-то такое почувствовал, потому что никакого поцелуя не последовало, а из объятий меня немедленно выпустили.
– Поехали, Лета. К обеду мы должны быть в Веренсе. А то я скоро Серого обглодаю. С вечера ж не жрамши.
Я опять впала в ступор. Как-то так выходило, что в Веренс уже ехать не за чем… Н-да, ситуация.
«Надо ехать», – уверенно сообщил здравый смысл.
«Обязательно, дорогая! – совесть была неумолима. – Раз уж наворотила дел, так имей мужество хотя бы объясниться с Дереном! И Яну потрудись всё объяснить!»
Тяжело вздохнув, я вновь влезла на лошадь. Настроение уже не было столь радостным. Объяснять голодному магу, что у меня есть жених и именно к нему мы и направляемся? Нет уж, увольте. Боюсь, тогда он обглодает не Серого, а меня. Мужчины неприятные известия лучше переносят на сытый желудок.
– Поздравляю, напарник! Мы прибыли! – радостно сообщил Ян.
Я, едва завидев городские ворота, внутренне содрогнулась. Что-то теперь будет?
– Лета, ну что ты молчишь, как кот нашкодивший? – удивлялся Ян, когда мы, оставив коней на попечение мальчишки, вошли в небольшую едальню. Не трактир, не корчма… так, забегаловка на пару столиков и небольшим выбором блюд недалеко от ворот города, как раз в расчёте на усталых и голодных путников. – Где же бурный восторг по поводу долгожданной «цивилизации»?
– Угу, – мрачно сообщила я. – Я в восторге.
В зловещем молчании мы прошли за стол и сделали заказ.
«Мама-мама-мамочка… Что же делать? Что делать? Ну и кашу же я заварила!»
Здравый смысл упорно играл в молчанку, всем своим видом демонстрируя, что понятия не имеет как выйти из сложившийся ситуации.
