– Александр Николаевич, как Вы себя чувствуете? Доктор обещает выписать Вас через неделю домой. Вы должны как можно скорее поправиться, а я должна начать поиски Сережи. Вы можете мне помочь в этом. Как только Олега перевезут, я поговорю с ним и поеду. Даньку оставлю на Юлю. Я Вас очень прошу, помогите мне. Не верите в мое предчувствие, не надо, я не настаиваю. Если сами смирились с потерей, пусть будет так. Подумайте о Даниле, Вы ему нужны, сделайте это ради него, чтобы Юля не разрывалась между городом и поселком. Это правда, что Сергей приемный ребенок?
– Правда. Тебе откуда известно? Ты думаешь, я, поэтому не верю в твою затею и смирился с потерей? Сергей мне во стократ роднее родного.
– Вы не сердитесь. Я настаивала на генетической экспертизе, и Андрей был вынужден сказать правду. Сергей никогда не искал своих родителей? Кто они?
– Люба, моя жена, рожала в одно время с девочкой, которой и семнадцати лет не было. Наш сын родился раньше срока, и шансов у него почти не было. Девочка родила семимесячного мальчика и знала, что родители заставят ее отказаться от него. Она попросила акушерку отдать его Любе, поменять детей, пока врачиха бегала за помощью для нашего ребенка. Звали ее Катя Кох. Я ее никогда не видел, а Люба два дня провела с ней в одной палате. Она мне обо всем рассказала, но уже тогда, когда выписались, и я их забрал. Я не был против этого ребенка. Мы вообще могли не иметь детей. А рождение Андрея, а через время и Олега, стало для нас чудом. Жена была убеждена, что это награда за Серегу. Он стал для нас родным. Люба говорила, что осенью, вся семья Кох должна была выехать на ПМЖ в Германию. Они жили в Сибири, ни то Омская область, ни то Алтай. Катя была младшим, пятым ребенком в семье. Это был 1978 год. Люба сама рассказала Сергею все о его рождении и подмене, когда болела, но я не думаю, что он ее искал. Тебе это зачем?
– Да к слову. Вы забыли, где я работала? На моей памяти есть разные случаи отказа. Отказаться очень легко, нужна всего одна подпись. А вот вернуть ребенка, иногда, вообще невозможно, даже через суд.
Александр Николаевич обещал Кристине сделать все, что от него зависит, хотя не верил в ее затею, и сказал Андрею:
– Не трогайте ее. Присмотрите за Данилой. Пусть делает то, что задумала, так ей легче. Она надеется на чудо, а я в чудеса верить перестал.
Олега привезли домой в четверг, 27 июня, и Кристина сразу его навестила, вместе с братом Андреем и Немцовым Анатолием Андреевичем, начальником службы безопасности. Врач, который сопровождал его, предупредил:
– Постарайтесь говорить с ним ровно. Он испытывает чувство своей вины за гибель брата. Не стоит ее усугублять.
– Олег, ты в состоянии рассказать мне, что произошло с вами на самом деле? – спросила Кристина. – Только без эмоций. Я тебе обещаю, что найду Сережу.
– Крис, мне очень жаль, что так вышло. Я мало что знаю, всю дорогу проспал. Потом Серега сбросил меня на пол и закрыл собой. Потом стрельба, все длилось несколько секунд, потом он меня выталкивал из машины, и все время говорил: – « Давай, брат, давай. Сейчас рванет, сгорим оба». Я шел по дороге, падал, полз. Раздался взрыв и я упал. Телефон мой вывалился, и тогда я о нем вспомнил, позвонил Андрею. Дальше темнота. Очнулся уже в больнице.
– Олег, вы сидели с Сережей рядом на заднем сиденье, и именно оттуда он тебя выталкивал? – задала вопрос Кристина.
– Да, Сергей сразу сел рядом со мной прямо у вашего дома. Он листал какие-то документы, а я почти сразу уснул. Проснулся от того, что он завалил меня на пол, что было сложно сделать при нашем росте, я лежал вообще вверх ногами, а потом доставал назад и выталкивал головой вперед. Это я все хорошо помню.
– Значит, он не мог перебраться на место рядом с водителем? – спросила Кристина. Вопрос был прямо провокационный.
– Зачем ему это делать? Какой смысл? Машина уже горела и горела впереди, причем и снаружи, и внутри. Это было похоже на поджег. Я все время думаю: почему он не выбрался следом за мной? Я видел кровь на своей рубашке, но под ней на теле не было ран. Значит, она принадлежала брату. Может сил не осталось выбраться. Он же все мои пули собрал на себя, – сказал Олег, вытирая слезы.
– Успокойся, Олег, ты ни в чем не виноват. Сережи не было в сгоревшей машине, я теперь это точно знаю, – сказала Кристина. – Я его найду, я обещаю тебе. Был кто-то еще, но, ни он. Отдыхай и поправляйся.
– Теперь ты понимаешь, Андрей, что он не мог сидеть рядом с водителем? Он, если ехал с водителем, всегда садился назад, и ты об этом хорошо знал, – сказала Кристина и обратилась к Немцову. – Анатолий Андреевич, посоветуйте мне хорошего оперативника с машиной. Водить я не умею, а нарушать законы не хочется.
– Вы, Кристина Викторовна, хотите начать поиски?
– Очень хочу. Определю Даньку и начну поиски. Четвертый день пошел, он может не дождаться моей помощи.
– Андрей Александрович, может, я помогу? Только нужно начинать либо прямо завтра, либо с понедельника, прямо с утра. Мы никого не найдем в выходной день.
