Наше внимание привлек диктор, произнесший имена Алекса и Джоанны. Я подняла голову и увидела великолепного кудрявца на красной ковровой дорожке. Как он был прекрасен! Рядом с ним стояла рыжая ведьма. Точнее, она практически на нем висела. Обнимала, прижималась к нему и ласково поглаживала пальчиками его руку. Они говорили по-итальянски и я, к сожалению (а может быть, и к счастью), ничего не понимала. Один из ведущих церемонии задал какой-то вопрос знаменитой старлетке, она рассмеялась и с нежностью коснулась рукой затылка Алекса, а потом прижалась к нему теснее и поцеловала в уголок губ. Я резко отвернулась. Не могу на это смотреть!!!
– Хочешь, я переключу? – спросила Ким, заметив мою реакцию.
– Нет, не надо, – я заставила себя снова повернуться к столу и телевизору. – Все в порядке. Я просто… искала сахар.
– Вообще-то он стоит перед тобой, – проговорила Ким, улыбнувшись. – Слушай, это все бред. Ты точно ему нравишься!
– Да, конечно. Посмотри на него сейчас, – я ткнула ножом в сторону телевизора, сдерживаясь, чтобы не кинуть тесто в экран плазмы. Негоже подавать такой пример детям.
– Эми, поверь мне, я знаю Алекса лучше, чем кто бы то ни был. Это Джоанна виснет на нем и пытается сделать все, что угодно, только бы не потерять свой статус его подруги. И я знаю, когда он улыбается искренне, а когда нет. С тобой он всегда улыбается искренне. А сейчас это игра на публику. Есть два Алекса. Один – всемирно известный актер Алессандро Кавальери. А второй – просто Алекс. Такой, каким ты его знаешь.
Я снова посмотрела на экран телевизора. Его как раз показывали крупным планом, он отвечал ведущему на какой-то вопрос. Я смотрела на его кудри, так мною любимые, на лучистые голубые глаза, на милые ямочки на щеках и чарующую улыбку. Может быть, у меня и нет такой шикарной фигуры и платья от Роберто Кавалли, как у Джоанны, но у меня есть много других достоинств. Например, я умею вкусно готовить. И когда он придет домой после церемонии, здесь буду я, а не Джоанна.
– О чем он сейчас говорит? – спросила я, так как ни слова не понимала по-итальянски.
– О новом фильме. О его герое, о команде, с которой работал. А теперь снова о сюжете фильма.
Пока я застилала пергаментом противень, Ким продолжала слушать интервью с Алексом, периодически рассказывая мне, о чем идет речь.
– А теперь говорит о цветах.
– О цветах? – переспросила я с удивлением, отставляя противень на стол рядом с плитой.
– Ммм… – Ким прислушалась к интервью, – у него спросили про личную жизнь и его романы. Сказали, что он всегда был в окружении шикарных женщин, а с этой су… – Ким покосилась на брата и осеклась, – с Джоанной он уже давно. Спросили, не планирует ли он заводить семью. Так сказать, распрощаться со своей свободой.
У меня во рту пересохло. Я даже забыла, что нужно дышать. В голове сразу всплыл наш разговор в Позитано, когда я давала ему советы, как сделать предложение Джоанне. О, Господи!
– И… кхм, – я прочистила горло, – при чем здесь цветы?
– Не пойму никак, – проговорила Ким, хмурясь. – Он говорит что-то вроде… сейчас постараюсь перевести тебе правильно. В общем, говорит о том, что можно всю жизнь провести в розарии, в окружении самых прекрасных цветов на свете, быть среди таких роз, о которых мечтают многие садоводы по всему миру, и не быть при этом счастливым. Пока однажды не поймешь: твое счастье не в розах, а в васильках.
Что?
– Ты уверена? – с волнением спросила я. – Так и сказал? Про васильки?
У меня бешено заколотилось сердце. Я спрятала руки под столом, чтобы не выдать свое волнение.
– Да, уверена, – Ким бросила на меня взгляд. – Ты что-нибудь понимаешь?
– Нет, – я для убедительности покачала головой, – нет. Может, это как-то связано с его новым фильмом?
Ким с недоверием поглядывала на меня.
– А что такое васильки?
– Полевые цветы, – я пожала плечами, с трудом подавляя рвавшуюся растянуться на лице улыбку. – Ну что, кто какую формочку выбирает? Пора делать печенье!
Последняя порция печенюшек была в духовке. Мы сидели все вместе за столом и украшали готовое печенье в виде ежей, лосей, сердечек и жирафов глазурью и кондитерской декоративной посыпкой. Нейт веселился от души. Ким ковырялась в своем телефоне, то и дело с кем-то переписываясь. Мне было очень комфортно и спокойно на душе. Церемония награждений почти подошла к концу. Алекс получил награду как лучший актер года и теперь, если верить ведущим, скоро отправится на афтерпати. Моя душа переполнялась невероятной гордостью за него. Когда Алекса объявили победителем, Ким, я и Нейт заверещали от радости. Хотя, подозреваю, Нейт верещал просто потому, что кричали и прыгали мы. Поэтому сейчас в духовке выпекалось печенье в виде киношной хлопушки, где мы планировали написать имя Алекса и «Лучший актер года».