– Что, этого не было в Википедии? – не удержавшись, подколола я.
Проехав туннель, Алекс притормозил у пешеходного перехода. Несколько девушек увидели его в машине и, взвизгнув, помахали. Алекс улыбнулся и помахал им в ответ. С такой доброжелательностью и радостью, словно увидел старых знакомых. А потом медленно поехал дальше, стараясь на узкой дороге не задеть припаркованные машины. Отвлекая себя от зарождающегося чувства ревности, я разглядывала пришвартованные яхты у причала.
– Честно тебе признаюсь, я утром расспросил маму об Амальфи, и это всё, что она мне рассказала об основании города и его развитии. Но я обязательно поищу ответ на твой вопрос и позже тебе отвечу.
Я улыбнулась. Алекс расспрашивал маму об Амальфи, чтобы устроить мне экскурсию. Неужели он ещё утром запланировал эту поездку? А преподнес мне всё так, будто такая идея пришла ему случайно в голову во время разговора. И ещё мне говорит, что он бледный отблеск таланта Аль Пачино.
Побродив немного по городу, периодически путаясь в лабиринте узких улочек, мы вышли на смотровую площадку недалеко от центра. У меня дух захватило от открывшегося перед глазами вида. Отвесные скалы словно бы ныряют в синее, поблескивающее на солнце, Средиземное море. Береговая линия напоминает скандинавские фьорды. Не то, чтобы я видела настоящие скандинавские фьорды, но одно время по подписке я каждый месяц получала журнал National Geographic.
– Вот это да! – восторженно произнесла я.
– Здорово, правда? – спросил Алекс, опираясь локтями на бортик ограждения и глядя на меня, немного сощурившись из-за солнца. – Надо будет как-нибудь обязательно съездить в Позитано. Это недалеко отсюда. Там тоже очень красиво, тебе понравится.
Я кивнула. Разве могу я быть против поездки куда-либо с Алексом за компанию? Тем более, если Позитано такой же красивый город, как Амальфи.
– Знаешь, куда мы ещё должны обязательно съездить? – спросил красавец, спуская со лба солнечные очки и надевая их.
Жаль, теперь я не могу видеть его лучистые голубые глаза. При дневном свете они еще более выразительные. Но мне приятно ласкало слух его «мы».
– Куда?
– Ты наверняка слышала, что здесь есть оливковые, лимонные, дубовые и сосновые рощи. Там чудесно. И в воздухе витает совершенно неповторимый аромат.
Я оглянулась по сторонам. Тут и там можно было заметить красивые рыбацкие домики в пастельных тонах.
– Прогуляемся по пляжу? – предложила я.
Алекс согласно кивнул, и мы направились к лестнице, ведущей на пляж. Сначала я почему-то начала в уме считать ступеньки, пытаясь угадать, сколько же их впереди, но потом бросила это занятие. Я наслаждалась каждой секундой этого дня. Мне нравилось всё: чудесный, почти сказочный город, яркое солнце, ласкающее открытые плечи теплыми лучами, шум моря и шагающий рядом Алекс. С ним рядом даже молчать было приятно. Я перестала волноваться, дергаться и переживать. Лишь только чувство нереальности происходящего периодически врывалось в моё сознание, как ветер в тихую гавань.
Скинув с ног босоножки, я с удовольствием ступила босиком на теплый песок. Алекс тоже разулся и закатал штанины.
Маневрируя между отдыхающими, расположившимися в хаотичном порядке по пляжу, мы направились к морю. Женщины читают, сидя под зонтиками, дети играют во фрисби и строят песочные замки. Вот кто-то запускает воздушного змея.
Я невольно вспомнила, что когда была маленькой, мы с папой на даче запускали воздушных змеев на поле. Мой дедушка часто ездил в Китай в командировки и однажды привез в подарок воздушного змея. Вот радости-то было!
– Ты когда-нибудь запускала воздушного змея? – проследив за моим взглядом, спросил Алекс.
– Да, в детстве часто. С папой.
– А я ни разу. Видимо, у меня было неправильное детство.
– А какое у тебя было детство? – поинтересовалась я, втайне надеясь узнать о нем нечто большее, чем то, что я миллион раз читала в статьях, посвященных его жизни.
Алекс немного помолчал.
– Не знаю. Обычное, наверное. Папа часто был занят на винодельне, поэтому ему было не до меня и Элены. Сестра, кстати, пошла по его стопам, переняла управление бизнесом. В том плане, что для неё и Ричи бизнес невероятно важен. Ты и сама можешь это видеть по обстоятельствам. Они очень любят Ким и Нейта, но не так часто бывают с ними, как детям требуется. Ким и Нейт живут сейчас так же, как жили я и Элена, когда мы были в их возрасте.
– А чем они занимаются?
– Мой отец в прошлом винодел. У нас несколько виноградников в разных районах Италии. Есть винодельня в Пьемонте. Элена переняла управление делами после института. А у Ричарда несколько гастро-баров в Лондоне и Нью-Йорке. По сути, они вместе управляют обоими бизнесами. Сейчас в Нью-Йорке два бара под угрозой закрытия. Сразу в двух местах произошли отравления среди посетителей. Начались проверки. Они могут понести серьезные убытки, если что-то найдут. Пока непонятно, то ли проблема в поставщиках, то ли проделки конкурентов.
– А ты никогда не хотел заниматься вином?
– Нет, – он улыбнулся. – Мне больше нравится его пить, чем делать.