Я нахмурилась. Не хотелось, чтобы он пил в одиночестве и гонял в голове тревожные мысли. Что бы там его ни волновало.
23:46
«Справа в верхнем ящике стола на кухне. Под кофемашиной».
23:47 Алекс
«Спасибо. Поздравляю, ты выиграла купон на бесплатное объятие за помощь в трудную минуту»
Я нахмурилась и набрала:
23:48
«Не пей в одиночестве, дождись меня»
Я сделала глоток шампанского, отложив телефон на стол и посмотрела на часы. Сердце тревожно заныло. С Алексом явно было что-то не так, и мне нестерпимо хотелось вернуться к нему.
Спустя несколько минут ответа от него не последовало, и я набрала еще одно сообщение.
23:50
«Что бы тебя ни тревожило, всё наладится»
Через секунду я получила сообщение с фотографией, на которой Алекс сидел с бокалом в руке. Что-то явно его волновало, и это чувство не отпускало меня.
Пока я задавалась немыми вопросами, пришло еще одно сообщение.
23:53 Алекс
«И какой же сюрприз приготовил тебе синьор Мозгоправ?»
– Что-то случилось? – поинтересовался Умберто, замечая, что я не выпускаю телефон из рук последние несколько минут.
– Это Алекс, – проговорила я, набирая сообщение.
23:55
«Мы на роскошной яхте. Ужин при свечах, шампанское и музыка. Наверное, ты был прав, это свидание. По крайней мере, кажется, он так считает. Ха-ха»
– Он сегодня не получил роль, – пояснила я, снова откладывая телефон в сторону, – переживает сильно. Представляешь, он подумал, что у нас свидание, – я улыбнулась.
Берти некоторое время вглядывался мне в глаза.
– Если честно, мне тоже хотелось бы так думать.
Следом за телефоном я отставила в сторону бокал.
– Берти… но мы же друзья и всегда ими были… – я посмотрела на него. – В смысле, я очень тебя люблю, ты невероятно близкий мне человек, но это несколько… другая любовь. Разве можно вот так перечеркнуть все годы нашей дружбы?
Умберто грустно усмехнулся и взял меня за руку.
– Неужели ты ничего не замечала? А когда мы были студентами? Не замечала, как я смотрю на тебя? Я любил тебя еще в институте. Но тогда я не мог тебе ничего дать, не мог обеспечить нормальную жизнь, но теперь я могу позаботиться о тебе! Это знак от самой судьбы, что мы встретились вот так, спустя столько лет и где? В Амальфи! Теперь я могу дать тебе такую жизнь, о которой ты всегда мечтала!
– Разве ты знаешь, о чем я всегда мечтала? Ты помнишь меня совсем другой. Той девчонки, которая мечтала о защите докторской и своем психологическом центре, больше нет. Теперь я другая. Разве ты не замечаешь этого? И мне сейчас хочется совсем другого.
– Чего, например? Работать няней и обслуживать богатенького, избалованного актёришку?
Я отпрянула от Умберто, как будто он дал мне пощечину.
– Почему ты так говоришь? Ты совсем не знаешь Алекса, не знаешь его семью и этих детей. Работая у них, я сейчас ощущаю себя, как никогда, нужной. Возможно, ты ошибался во мне, идеализировал меня и, возможно, именно обслуживать других, как ты выразился, моё предназначение. И твое общение со мной сейчас, словно я старый гвоздь, а ты кувалда, ни к чему не приведет и мое мнение не изменит.
С этими словами я встала из-за стола и отошла к бортику, глядя на плескавшиеся о борт яхты волны. Я злилась и обижалась на него, одновременно понимая, что, наверное, в чём-то он прав. Ведь единственное, о чём я думаю постоянно, это Алекс. И все мои мечты связаны теперь с ним. Что так же глупо, как сейчас обижаться на правду, пусть даже сказанную в такой грубой форме.
– Прости меня, василёк, – проговорил Берти, обнимая меня сзади и целуя в плечо. – Я не хотел тебя обижать. С момента, как я увидел тебя сегодня под одной крышей с Алексом, ревность сжигает меня изнутри. Я всегда недолюбливал твоих ухажеров. А в случае с Кавальери – я проигрываю по всем фронтам. Особенно после того, как увидел, как ты смотришь на него.
– Неужели всё так очевидно? – тихо спросила я, боясь, что мои чувства к Алексу становятся заметны окружающим. Ведь я знаю его всего пару дней, но как бы я ни пыталась себя тормозить, ничего не выходит. Оказалось, чем больше я его узнавала, тем сложнее было противиться возрастающей симпатии.
– Я слишком хорошо тебя знаю. И знаю, как ты смотришь на мужчину, когда влюблена. Потому что на меня ты так никогда не смотрела.
Это прозвучало так искренне и так печально, что, поддавшись чувству, я развернулась к Умберто и поцеловала его, мягко прижавшись своими губами к его, а потом крепко обняла. Жизнь порой бывает до ужаса несправедлива, и, наверное, только Бог знает, почему нас любят те, кого мы не любим.