– Очень… правдоподобно, – проговорила я и взяла свой бокал вина. Стоя к нему спиной, я выпила половину, только бы успокоить нервы и сердце выделывающее кренделя. – Кажется я поняла, почему тебя все хотят заполучить к себе в проекты, – добавила я, оборачиваясь всё же к нему. – Ты талантище, Алекс. Без преувеличений.
– Спасибо, – он снова мне улыбнулся и присел собрать разбросанные журналы. – А текст?
– Кхм… – я посмотрела на сценарий. – Там не было фразы «Я не могу тебя потерять». Но она была в тему и очень реалистична.
– Просто я так почувствовал, – проговорил он.
Я кивнула, мысленно фантазируя, как было бы здорово, если бы эта фраза была адресована мне.
– А кто будет пробоваться на роль Камиллы?
– Испанская актриса Карла Мартинес. Её уже утвердили.
Я вытащила из заднего кармана телефон и вбила в поиске её имя. И тут же приуныла. Фактически это была молодая копия Пенелопы Крус.
– Красивая, – проговорила я, листая её фото.
– Считаешь? – Алекс подошел ко мне ближе и заглянул в экран моего телефона. – Не в моём вкусе.
Я бросила на него удивлённый взгляд. А кто в его вкусе? Джоанна Марелли?
– Как тебе удается так перевоплощаться в своего героя? В какой-то момент я даже забыла, что мы читаем сценарий.
– Не знаю. Я просто на время становлюсь другим человеком.
– Я уверена, что тебя утвердят.
Алекс долил нам вина.
– А как ты справляешься с игрой, если тебе не нравится партнёрша? Ну, например, когда сцены поцелуя или интимные… Хотя, слабо верится, что такое возможно. В том плане, с тобой всегда играют такие красотки…
– Дело ведь совсем не во внешности, – проговорил вдруг он и сел на диван. – Конечно, сложно играть, если человек в жизни неприятен. Но все личные отношения остаются за пределами съемочной площадки. Умение переключаться и играть те чувства, которых нет, как раз-таки и отличают хорошего актера от плохого.
Я вздохнула и слегка приуныла. Не знаю, от чего мне стало грустно. То ли от того, что он мастерски мог играть симпатию и, скорее всего, со мной проделывал это не раз, то ли от того, что его всегда окружают умопомрачительно красивые женщины.
Я села на соседний диван напротив него и пролистала сценарий.
– Помню, когда я была подростком, мне нравился один фильм – «История золушки». Там играли молодые Чед Майкл Мюррей и Хилари Дафф. И в одном из интервью они рассказывали, как режиссер заставлял их часами целоваться, пока это не стало получаться красиво и правдоподобно.
– Такое может быть, – Алекс мне улыбнулся. – Особенно в случае с молодыми актерами. А вообще, часто бывает, что режиссеру что-то не нравится. И он может переснимать одну и ту же сцену несколько раз.
В памяти всплыли фрагменты из фильмов Алекса, где он целовал своих партнерш. Я ощутила нелепый укол ревности. Сколько раз я, глядя на него через экран телевизора, мысленно представляла себя на месте этих красоток. И вот он сейчас здесь, на расстоянии вытянутой руки. Но всё так же недосягаем.
– Ты тоже репетируешь поцелуи? – спросила вдруг я, подняв взгляд на красавца.
Он сидел расслабленно напротив меня и играл улыбкой. И только я почему-то была теперь напряжена.
– Обычно нет. Как правило, во время прогона сцены, или на кастинге, достаточно намека на поцелуй. Примерно, как было сейчас во время нашей с тобой сцены.
Я кивнула. Что я хотела вообще от него услышать? Чтобы он предложил мне отрепетировать поцелуй?
– А как вы… как обычно снимаются постельные сцены?
– Всё зависит от режиссера. Иногда за счёт ракурса лишь создается впечатление страстных объятий и секса. В то время как актеры полностью одеты. Иногда, если нужно больше голого тела, на актерах могут быть надеты специальные костюмы, как вторая кожа. И фактически, если актер касается груди или ягодицы партнёрши по фильму, это может быть совсем даже не её настоящая грудь, – он улыбнулся. А я нахмурилась. – Ну, и конечно, есть фильмы, где сцены действительно сняты в максимально откровенном ключе. Без дублеров, костюмов и ракурсов.
Я покопалась в памяти, вспоминая постельные сцены из фильмов с ним.
– Ты когда-нибудь влюблялся в партнёршу по фильму?
– Испытывал симпатию, да. Но, чтобы влюбляться – нет.
– А в тебя влюблялись? Всё же… когда играешь отношения, все эти поцелуи, интим… – я отпила вина. – Не представляю, как можно устоять перед тобой, – призналась вдруг я и ощутила, как щеки стали гореть. Боже мой, почему я выбалтываю ему всё, что у меня на душе?
Алекс улыбнулся моей фразе и, встав с дивана, подошел ко мне ближе. Сел рядом. Я, ощутив так близко аромат его парфюма, затаила дыхание. Сердце пустилось галопом.
– Я никогда не играю чувствами других, – признался он, глядя мне в глаза. – Если я не испытываю симпатии, я никогда не буду давать ложную надежду. Поэтому, как правило, я сразу даю понять девушке, что наши отношения ограничатся лишь работой и дружбой. Хотя были случаи, когда воспринималось это с трудом. Но я не из тех, кто воспользуется ситуацией для развлечения.