Благодаря случайно брошенной фразе эльфа, подробности которой он комментировать отказался, Рада теперь вообще чувствовала себя так, словно весь мир ополчился на нее. И все дело было в Эвилид, тех самых, что, по словам Алеора, вновь вернулись в мир. Мозг буксовал и отказывался понимать, как они были заперты в Черном Источнике, и уж тем более, каким именно образом их оттуда все-таки вытащили, да это и не было так уж и важно. Важно было другое: сами Эвилид. В молодости она изучала историю Первой Войны, ее все изучали до дыр, покуда все эти даты, имена и названия намертво не впечатывались в память. Потом, правда, она выбросила большую часть этой информации из головы. Ну, каким образом родственные связи дома Стальвов, к которому принадлежал Ирантир, со всеми остальными эльфийскими домами могли помочь ей научиться фехтовать? Однако, кое-что в памяти осталось, и прежде всего, — Эвилид.
Сильнейшие ученики Крона, его надежные соратники, которые отреклись от всего мира для того, чтобы вместе со своим господином осуществить полный захват власти над Этланом. Среди них были и те, кто присягал Анкана, и выходцы из Истинных жрецов Церкви, Белой и Черной Рук, причем не какие-нибудь слабые ведуны, едва способные зажечь свечу, но одни из самых могущественных. И их имена и деяния тоже одно за другим всплывали в памяти, заставляя холодные мурашки бежать по коже. Инди’Агон, почти равный по силе Сети’Агону, в одиночку уничтоживший город эльфов Атаэль Давир вместе со всем его населением. Файиль, обезумевшая женщина-тарваг, которая однажды сожгла заживо десять тысяч сдавшихся в плен людей, перед этим пообещав, что помилует каждого, кто сложит оружие. Авелах, которого иногда называли еще и Праведником, бывший до войны одним из Первых Жрецов, который обманом и посулами заставил несколько полных Церковных приходов перейти на сторону Крона, а потом подчинил себе ведунов, полностью контролируя их мозги и заставляя сражаться против Ирантира. Говорили, что эти люди плакали и кричали от отчаяния, убивая собственных близких, сражавшихся на другой стороне, но не подчиниться влиянию Авелаха не могли. Раду передернуло. Если теперь все эти твари были вновь на свободе, значит, Сети’Агон планировал новое вторжение, еще одну войну, к которой мир ох как не был готов. А тут еще и Танец Хаоса примешивался…
Понятное дело, что все это могло быть связано друг с другом, что это и должно было быть связано. Сети’Агон мог решить воспользоваться наступлением Танца Хаоса и паники, которую он с собой нес, для того, чтобы нанести удар по народам Этлана и попытаться захватить власть. В таком случае, возникал вопрос: что будут делать Аватары Создателя? Их непосредственной задачей было остановить Аватара Хаоса и его полчища, не дать зашитым в черные мешки мертвякам перебить все население Этлана во имя планов Голоса Хозяина, как называл себя Аватар Хаоса. Остановить мертвяков было очень сложно: оружие их почти что и не брало, зато сами они убивали с легкостью и быстротой, и убитые ими люди на следующем рассвете поднимались, если их тела никто не сжигал. Обычно на то, чтобы завершить Танец Хаоса, Аватарам требовалось от одного до нескольких десятков лет, и за это время население Этлана стремительно сокращалось, государства замыкались в себе, закрывались друг от друга, подозрительность, недоверие и страх пропитывали все внешние контакты с миром.
И если именно в такой момент в спину Аватарам ударит еще и Сети’Агон со всеми своими полчищами, то они окажутся между молотом и наковальней. Станут ли они сражаться на два фронта? Развернут ли они армии Спутников, примкнувших к ним для борьбы с Аватаром Хаоса, против Сета, если это понадобится? Рада не знала этого. Она помнила только, как был разрушен Мелонъяр Тонал.
