Гардан остолбенел, хлопая глазами и глядя на нее. О таком варианте он даже и думать не думал, полностью сосредоточившись на том, что от него хотела Марна. И с одной стороны слова Равенны звучали полной глупостью, а с другой — заронили где-то глубоко внутри него маленькое зернышко сомнения, и это зернышко начало с ужасающей скоростью прорастать. И с чего ты взял, что ты такой особенный, а, наемник? Потому что в детстве в тайне мечтал оказаться Чадом Солнца? Грезил о славе, странствиях и песнях о тебе? И вот, когда по стечению обстоятельств оказался в том самом месте и в тот самый момент, сразу же уверовал в свою исключительность?
— Но ведь Марна сказала мне не верить рабу, и сразу же за этим он напал на тебя, — пробормотал он вслух, рассеяно потирая лоб. — Да и бумажки эти к ногам ветром прибило… Разве это может быть просто так?
— Что Марна сказала? — Равенна скривилась, но приподнялась на локтях, пристально глядя на него. — Она говорила тебе еще что-то?
— Вроде того, — промямлил Гардан, отводя глаза и понимая, что сболтнул лишнего.
Глаза пиратки угрожающе блеснули, а голос стал вкрадчивым, похожим на шипение разъяренной кошки.
— Мы же вроде бы с тобой договорились, мой милый, что ты от меня ничего не скрываешь, иначе я тебя никуда не везу. А, выходит, ты там тихонько себе сидишь, слушаешь шепот богов, да делаешь что-то, не ставя меня в известность, а я из-за этого ножи в бочину получаю?
— Равенна, она сказала какую-то чушь и именно тогда, когда ты была в той таверне, — попытался оправдаться Гардан, чувствуя неизмеримую усталость. — А когда ты вышла с тем щенком, я не хотел при нем ничего говорить, потому что не слишком-то здорово, когда все вокруг знают, что ты говоришь с Марной.
— И из-за этого твоего смущения я получила нож в почку? — очень тихо спросила Равенна, и глаза ее сузились.
— Не совсем так… — начал Гардан, но она его прервала.
— Да или нет, наемник! Я тебе не портовая шлюха, которой ты заговариваешь зубы, потому что денег у тебя нет, а дело ты уже сделал!
— Да, из-за этого! — Гардан вдруг рассердился, чувствуя бессилие и при этом алую злость. Он уже вдоволь нахлебался всего этого бреда, с него по горло хватило игр в героя, и терпеть еще и поведение Равенны при этом он не собирался. — Бхару твою за ногу, если бы ты не была такой дурой и не потащила бы за собой первого встречного, обещавшего тебе достать Давьялу, то и не получила бы свой нож, а я бы успел тебе все сказать! Тебе просто крови хочется, вот ты и теряешь мозги сразу же, как только кто-то говорит тебе про Давьялу!
— То же самое ты делаешь, глядя на мою задницу! — зарычала Равенна, и рука ее конвульсивно сжала рукоять кинжала на поясе. — Если бы ты не дулся как индюк и не пытался изо всех сил казаться мне бхарски загадочным со своими игрищами с Марнами, только для того, чтобы затащить меня в койку, ничего бы этого не случилось! Заруби себе на носу, наемник: единственное, что я могу с тобой сделать, это отжарить тебя так, что ты лицо своей пробабки вспомнишь, и вовсе не так, как тебе бы это понравилось! Так что держи себя в руках самым непосредственным образом, может, это слегка остудит твои отказавшие мозги!
Гардан тоже ощутил, что рука до боли стискивает рукоять ножа, и укорил себя за это. Равенна была ранена, он с таким трудом спас ей жизнь, а теперь собирался вновь отнять ее. И потерять последний шанс выполнить волю Марны. Ты просто идиот и получил ровно то, на что наработал. Вместо того, чтобы делом заниматься, таскался как кобель за сучкой в поре и только об этом и думал. А теперь разгребай.
Медленно выдохнув, Гардан разжал руку на рукояти кинжала и положил ее на стол ладонью вниз. Эта проклятущая баба была что рыбья кость в горле, но он не мог сейчас развернуться и послать ее ко всем бесам, а потом уйти отсюда прочь. Во-первых, они были в открытом море, во-вторых, сам он находился в тугой хватке Марны, и вывернуться из нее никак уже не мог. За что же мне все это, Боги?
— Ладно, давай так, — хрипло проговорил он, с трудом проталкивая слова сквозь сжатую глотку. — Мы оба наглупили и наглупили прилично. Так что с этого момента мы оба засовываем себе поглубже свой идиотизм и вместе решаем, что делать дальше. Согласна?
Несколько секунд Равенна недоверчиво вглядывалась ему в глаза, затем отняла руку от кинжала и медленно кивнула.
— Согласна. Но все карты на стол.
— Марна говорила со мной в то время, пока ты была в таверне. Она сказала три дня плыть ровно на север, не верить беглому рабу, обернуться назад, когда протрубит рог, и что сломанная мачта укажет направление. Все. Как видишь, все это просто набор слов ровно до тех пор, пока что-то не случится. С рабом сбылось, значит, и остальное тоже сделать надо. Так что держим курс на север.
— А ты держишь меня в курсе всего, что говорит тебе Дева, — голос Равенны стал ледяным. — Иначе оставшуюся дорогу на север ты проведешь привязанным к мачте. Я понятно выражаюсь?
