— Да плевать я хотела на то, услышат они меня или нет! — раздраженно буркнула в ответ Рада, но голос при этом понизила. Улыбашка была права, и злить Первопришедших никакой нужды не было.
— А вот это ты зря, моя дорогая, — Алеор спокойно взялся за вилку и нож, но что-то в его взгляде, брошенном на Раду, говорило, что его буквально трясет от ярости. — Если ты закатишь скандал, они Лиару оттуда никогда не выпустят. И тогда сидеть тебе здесь, на околице, до скончания веков, ожидая хоть какой-то возможности увидеть ее.
— Но почему они ее там удерживают? — Рада и сама прекрасно знала, что он прав, и это бесило ее еще больше.
— У Себана на то много причин, — эльф слегка нахмурился, но от еды не отрывался. — Вызнать обо мне все, что он сможет, не отдать мне Лиару, чтобы в мои руки не попала ее сила. Возможно, она и сама ему зачем-то нужна, не знаю.
— Но мы же должны что-то делать! — Рада едва не рычала, чувствуя, как все внутри кипит. Больше всего на свете хотелось сейчас броситься на пристань и отплыть к Мембране, хотя бы попытаться пройти сквозь нее, хоть она прекрасно знала, что ничего-то у нее не выйдет. — Мы же не можем сидеть просто так и ждать!
Улыбашка бросила на нее полный сочувствия взгляд, даже Кай мягко положил обе ладони на столешницу, искоса поглядывая на нее. Ему явно было неловко, и он не знал, как ее поддержать. А Раде от их сочувствия становилось только хуже. Я веду себя как капризная девчонка, у которой отняли игрушку! Нужно просто подождать, Алеор же сказал, что разберется со всем! Но сердце бунтовало, желая немедленных действий, и пока что успокоить его она была не в состоянии.
— Как раз это — единственное, что мы можем. — Эльф вздохнул и серьезно взглянул на Раду. В глазах его было все терпение мира. — Пойми, Рада, я им тут ни одной бхары не сдался. Думаешь, им так радостно, что я здесь сижу? Да они были бы просто счастливы, если бы я сегодня же убрался отсюда как можно дальше и никогда бы не возвращался назад. А раз так — я сделаю противоположное и буду сидеть здесь до тех пор, пока у Себана от ярости дым из ушей не пойдет. И он вынужден будет вернуть нам Лиару.
— А если нет? — нахмурилась Рада, глядя на него. — Что если он тоже пойдет на принцип? Что если он не захочет ее отпускать?
— Лиара взрослая и умная девочка, Рада, гораздо смекалистее тебя, между прочим. Я уверен, что она изыщет способ удрать оттуда, даже если Себан и не захочет ее выпустить.
В голосе Алеора на этот раз была одна единственная капелька тепла, маленькая, едва различимая, но была. И сквозь всю ярость Рады самым неожиданным образом пророс стыд. В конце концов, Алеор не обязан был сидеть здесь и бороться за то, чтобы Лиару отдали назад, но он боролся за это. Он мог вообще не завозить ее в Речной Дом, но он разрешил ей войти в Иллидар, потому что обещал ей это. Он мог просто бросить ее и уйти за Семь Преград, как и планировалось изначально, но он не делал этого, и не только из-за того, что Лиара могла пригодиться там, у Неназываемого. И вместо того, чтобы сказать спасибо, Рада набросилась на него в бессильной ярости, в то время, как врагом был вовсе не он. Какая же ты все-таки дура, горестно резюмировал внутренний голос. Рада тяжело вздохнула и подняла глаза на брата.
— Ты прав, Алеор, — тихо проговорила она, кивая, и эльф даже удивленно вздернул брови в ответ. — Не стоило мне все это орать. И я очень благодарна за все, что ты делаешь для Лиары и меня.
— Боги, какие разговоры пошли! — Улыбашка недоверчиво покачала головой, а Кай только улыбнулся.
— Радушка, ты, часом, не простудилась? — с подозрением взглянул на нее Алеор, но в глазах его искрился смех. — Может, ночью голову из окна продуло? Если что, я могу найти коновала, чтобы он тебя подлечил.
Улыбашка загоготала, запихивая в рот кусок бекона, а Рада только хмуро зыркнула на эльфа из-под бровей.
— Сам к коновалу сходи. Он по тебе уже обрыдался за все эти годы.
Но каким-то странным образом после этого разговора стало легче, словно часть напряжения спала. Не все, конечно, лишь часть, но теперь Рада чувствовала себя уже увереннее. Алеор не собирался сдаваться, а с его упрямством можно было рассчитывать на успех. Да и остальные спутники не проявляли никакого нетерпения в том, чтобы поскорее покинуть Рамаэль, хоть он и не нравился им буквально до зубовного скрежета. Все они были на стороне Рады, и та все никак не могла к этому привыкнуть. За свою жизнь она успела понять, что из любой беды выкарабкиваться нужно самостоятельно, не рассчитывая ни на чью помощь, от которой было больше бед, чем толку. И вот теперь впервые за все время за нее вступились, и это вмешательство помогало ей. Чудеса да и только! И главное, кто вступился-то? Сам проклятущий Тваугебир, еще и оказавшийся моим родным братом!
