Дом Тан’Камардан располагался всего в нескольких кварталах от дома Тан’Элиан и занимал большой участок, почти полностью заросший старыми деревьями, высаженными здесь долгие столетия назад. Усадьба находилась в глубине парка на берегу большого искусственного пруда в форме лисьей головы. Этот пруд Гелат приказал вырыть в тот же день, как его старый отец скончался, передав ему титул Лорда Страны, и многие находили этот приказ чересчур заносчивым. Правда, дурак Маркард пришел от пруда в неописуемый восторг: он-то считал Гелата своим близким другом, а архитектурное решение — демонстрацией лояльности молодого Тан’Камардана к трону. Все мы платим за свою глупость ровно столько, сколько она стоит.
В чем — в чем, а вот в глупости милорда Гелата упрекнуть было нельзя, к величайшему сожалению Рады. Этот человек с ранней молодости был холодным и проницательным, расчетливым и жестоким. Иногда Раде казалось, что он может просчитать шахматную партию еще до ее начала по тому, как его соперник расставляет фигуры на игральной доске, и события, целиком перевернувшие ее жизнь за последние два дня, это доказывали. А потому недооценивать Гелата не стоило, так же, как и его стражу. В отличие от обычных дворян, которые пользовались услугами выученных при Военных Академиях стражников Лорда-Протектора, Гелат набирал в свою охрану только наемников из ведущих наемнических сообществ, предпочитая тех, что придерживались кодекса чести, принятого в этой среде, и предпочитали работать только с одним работодателем, не гоняясь за крупными барышами и резонансными заказами.
Потому поместье Тан’Камардан напоминало скорее крепость, чем обычную жилую усадьбу, и попасть туда каким-либо иным путем, кроме парадного входа с согласия самого хозяина, было достаточно проблематично. Впрочем, не для Рады. Я слишком зла для того, чтобы какие-то разгильдяи-наемники смогли остановить меня.
Проникнуть на охраняемую территорию усадьбы было самым простым из всего предстоящего. Рада просто притаилась под забором, внимательно прислушиваясь и присматриваясь, дождалась того момента, когда сменялась стража, а потом перемахнула через утыканную кольями ограду и скользнула между ничего не заметившими наемниками. Когда-то ей приходилось в одиночку пробираться в занятую повстанцами деревню, чтобы взять их резвящегося с девками главаря прямо в бане, которую со всех сторон окружала охрана. Вот тогда было гораздо тяжелее остаться незамеченной, однако, ей удалось это сделать, заработав лишь два незначительных пореза на боку. Да и настрой у нее тогда был скорее азартный, чем по-настоящему деловой: никто из этих ребят не рискнул бы убивать ее, боясь разозлить окрестных пиратов, так что даже если бы ее схватили, она все равно осталась бы жива. А к их главарю она никакой особенной неприязни не испытывала, так что шла на задание с легким сердцем.
Сейчас же дело обстояло совершенно иначе. Сейчас Гелат и Аспар по-настоящему задели ее, убив ее мужа, смешав с грязью и растоптав ее честь, и внутри клокотала лютая ледяная ярость, которую пока еще Рада держала под контролем, не давая себе расходиться. Но я еще смогу от души оторваться, все еще впереди. Нужно только проникнуть в дом, и все.
С высоких ветвей старого раскидистого дуба было прекрасно видно расположившийся на берегу пруда особняк. Окна на всех трех этажах ярко горели, несмотря на то, что до вечера было еще далеко, оттуда лилась музыка и гомон человеческих голосов, дворяне то и дело выходили на балкон на втором этаже особняка или спускались по парадным ступеням на берег пруда. Несколько молодых дворянок в шелках в сопровождении мужчин прогуливались вдоль самой воды, подкармливая хлебом лебедей и уток. Но не это интересовало Раду.
