Речи нашего полкана достойны пера, такие они были колоритные, так были пересыпаны эпитетами, которыми он чествовал доблестных защитников отечества, что вокруг плаца собирались жены офицеров и прапорщиков, зачастую с детьми и с интересом слушали все эти мат-перемат через колено. Каждый раз полкан в этой же матерной манере обращался к зрителям, разгоняя их по домам, но каждое новое построение всё повторялось снова. Сейчас из-за позднего времени мы остались с командиром одни. И он полностью раскрепостился.
Из его пламенной речи мы узнали , что из мотострелковой роты, этого отстойника дебилов и дармоедов, нашего прославленного полка, сбежал пулеметчик. Синий, мать его платочек. Что имел ввиду полкан упоминая платочек, было не ясно. Причины ещё не известны, но расследование будет проведено и виновные, конечно же понесут. И понесут больше, чем обычно, потому как сбежал пулеметчик-синий платочек (неужели голубой?) ещё три дня назад. И все эти дни об этом не было известно. Солдат "присутствовал" на работах и всех занятиях роты. " Ходил" на завтраки, обеды и ужины, исправно съедая свою порцию и - самое главное! - отмечался на всех вечерних поверках, мать вашу за ногу, едрит -переедрит!
Мощный баритон полковника слышен был наверняка в округе и агенты вражеских разведок получили богатый материал для углубленного изучения специфики военного мышления и способов донесения до подчинённых задач необходимых к исполнению.
- Мне звонит командир дивизии, после того, как ему позвонил командующий армии и спрашивает, всё ли у меня в порядке! - полковник подошёл к кульминации происшествия. - И я, как желторотый лейтенант, не владеющий обстановкой, со спокойной совестью докладываю - Всё порядке товарищ генерал!
Полковник сделал паузу и обвёл строй глазами.
- А генерал и спрашивает: "Как, мол, настроение у солдатушек-ребятушек наших, хорошо ли они себя чувствуют, не жалуются ли на тяготы службы? Может кто отдохнуть хочет?"
- Да нет, говорю, товарищ генерал, недовольных нет, все, как один, говорю, готовы....
- "Готовы к чему?", спрашивает комдив, "К измене Родине?"
- Что вы, что вы товарищ генерал, нет таких у нас, говорю я. А он мне и отвечает: " Правильно, у вас нет, они уже у них!"
Полк недоуменно молчал и ждал продолжения. И оно последовало.
Полкан буквально взорвался! Умел он это делать.
- Выбля, совсем забросили службу! Уже и вечернюю поверку лень провести! Командир роты оставляет это дело заместителю, тот - старшине, старшина сержанту, а сержанту хрен по деревне, два по селу! Всё у всех в ажуре, а их пулеметчик уже третий день как в Западной Германии по телевизору интервью даёт, поливает грязью наше социалистическое отечество!
Чуть слышный гул прошел по строю.
- А если бы не телевизор этот буржуйский, мы бы и до дембеля не знали, что у нас пулеметчик пропал? А, командир роты?
Взгляд полковника готов был испепелить капитана мото-стрелков.
Вот это поворот! Как вовремя я сходил в самоволку! Теперь начнутся проверки, все возможные щели законопатят, ещё и патрули по периметру могут пустить, с них станется. Компанейщина - наше всё! По факту- то я опоздал - паренёк в бегах уже три дня, это мне просто фантастически повезло, что его пропажу обнаружили только сегодня. Теперь вся надежда на фрау Марту, маму Габриэль, надеюсь она сумеет договорится с нашим начальством насчёт нашего выступления в школе. Я, конечно уверен в этом на все сто, но... в жизни чего только не случается.
Отбой в этот вечер задержался на целый час. У полкана была манера накачки личного состава, которую мы называли " в три наката": выступив перед всем полком, он командовал - " Командиры подразделений ко мне, остальные на месте!". Вся эта тесная компания собиралась около трибуны и полковник долго им чего-то втолковывал, после чего командиры возвращались к подразделениям. Полкан, вместо того, чтобы отпустить полк начинал снова говорить напутственные речи. В какой -то момент он останавливался и повторял команду "к ноге" командирам подразделений. И так повторял два-три раза, а то и четыре. В этот вечер мы отделались только после четвертого "наката", очень уж повод был весомый. Едва добравшись до койки я мгновенно вырубился не успев осмыслить всё, что произошло за такой длинный день, так я вымотался.
Уже через пару дней, дирижёр принёс весть из штаба полка, что на Рождество наша группа едет играть танцы в немецкую школу, а потому желательно обновить наш репертуар, включив в него побольше современных молодежных произведений, которые были абсолютно не нужны в офицерском клубе.
- А Любимов сам придумал одну заводную вещь! - влез Алехин.
- Да? - слегка удивился Чихрадзе. - Хорошо, вы приготовьте то, что у вас уже есть, я после обеда послушаю и мы вместе подумаем, что можно добавить.
