К приходу дирижёра мы поставили аппаратуру, тщательно настроились и даже успели прогнать один раз "мою" песню. Ребята были в восторге! Хотя сама песенка была довольно примитивная, но четкий танцевальный ритм не оставлял никого равнодушным. До этого во всех исполняемых группой вещах ритм давал только ударник и ритм-гитара. В то время как Женька, не имеющий понятия как должен играть бас-гитарист просто играл одну-две ноты из аккорда, причём если первую, сильную долю он хотя бы обозначал, то остальные - ляпал часто невпопад, чем создавал ритмическую кашу. Но это замечал я, а остальным музыкантам похоже было всё равно, главное, что попадает в ноты. Но я решил положить этому конец и написал ему партию баса. Женька поскрипел, но выучил и когда мы заиграли все вместе ребята были просто поражены результатом! Устоять на месте и не поддаться зажигательному ритму было невозможно!
- Ну, ващееее! - протянул в восхищении Алёхин, неизменный участник всех наших репетиций в качестве зрителя.
- Да, здорово! - согласился наш лидер-гитарист Виталик. - И как мы раньше не догадались, чтобы ударник, бас и ритм-гитара создавали такой....- он покрутил пальцами, подбирая слово, - такую стену звук?!
- Так а ты послушай все наши ВИА, - ответил ему наш ритм-гитарист, - все так играют! Ударник еле слышно где-то на задворках и бас всё время шёпотом играет.
- Как ты до этого допёр, Шурик? - вставил своё слово Сергей Сараев, - Я себя прямо солистом почувствовал!
- Да чего там допирать было? - пожал я плечами. - Многие западные группы так играют. Возьмите любую хард-роковую банду, там ударник и бас - это фундамент, основа, на которой строится вся остальная музыка.
- Может и так, я не знаю, - согласился Виталий. - Я до армии вообще почти ничего из западной музыки не слышал! Где в нашей вологодской деревне её возьмёшь?
Хлопнула дверь в тамбуре студии.
- О, дирижёр идёт! -- среагировал Сараев, - Давайте сразу покажем ему эту песню.
- Какую песню? - спросил Чихрадзе входя.
- Мы вам говорили, что "молодой" песню сочинил. - ответил командир отделения. - Только пока без слов. Но музыка очень танцевальная,
- Хм... - дирижёр мельком посмотрел на меня. - Ну давайте с неё начнём.
- Серёга, давай ритм! - кивнул Виталий.
Сергей щёлкнул палочками четыре раза и мы начали. Петь я пока не решался, поэтому стал играть мелодию на органе. Чтобы звучало сочнее я не только играл партию клавишных, но и успевал сыграть партию баса с Женькой в унисон.
Скептическое выражение на лице дирижёра быстро сменилось удивлением.
Мы доиграли куплет и начали припев.
Шире, шире ножки!
Прямо по дорожке!
Неожиданно запел Алёхин. Я не выдержал и засмеялся, а Виталий сделал страшные глаза и цыкнул на Леху.
Проиграв по два раза запев и припев, мы остановились.
- Очень неплохо! - качнул удивлённо головой дирижёр. - Не ожидал! Очень четкий ритм... Мордасов, партию баса сам придумал?
- Нет, Шурик написал.
Чихрадзе снова посмотрел на меня, уже внимательнее.
- А ты Алехин чего там пел? - он повернулся к Лехе.
- Да это просто так, первое, что пришло в голову. - Лёха покраснел. У рыжих это быстро случается. - Без слов, чего- то не хватает...
- Слов и не хватает! - хмыкнул дирижёр. - А может среди вас и непризнанный поэт есть? Композитора вон уже нашли! - кивнул он на меня.
- Юрик вроде стихи сочиняет, только прячет. -:сказал я. - Нужно его к процессу подключить.
- Наш архивариус, что ли? - удивился дирижёр. - Надо же, сколько зарытых талантов обнаруживается! А где он?
- Да в своём архиве затихарился, позвать? - вызвался Алёхин.
- Да что его звать, он и так слышит! - остановил его Чихрадзе. - Гусев, слышишь ведь? Выйди сюда!
Дверь комнаты, где стояли шкафы с нотами тут же открылась, словно Юра ждал приглашения.
- Напишешь слова к этой музыке? - дирижёр сразу взял быка за рога. - Ты говорят пишешь тайком.
Юра был самым стеснительным парнем в оркестре, хоть прослужил уже год и хорошо освоил валторну, не самый лёгкий инструмент.
- Да я для себя... - заливаясь краской ответил он дирижёру.
- Ну а теперь для нас. - подбодрил тот. - Поэтических шедевров не ждём, да они и не нужны в песне для танцев. Главное, чтобы ложились на ритм и слова были запоминающиеся в припеве. Сможешь?
- Попробую. - скромно ответил Юра.
Главное, что не отказался.
- Время у тебя есть, так что - дерзай! - напутствовал его капитан отпуская и обращаясь к нам спросил: - Что там у вас следующее?
- Малов поет " Историю любви". - сказал Виталий. - Он знает русские слова.
- Давайте! - согласился капитан.
Тронуло свечу
Дыханьем вечера
Я вас не огорчу,
Пугаться нечего,
А просто я хочу
Сказать о том,
Что у меня любовь была....
Малов очень старался и пел вполне прилично, хоть и не Муслим Магомаев, конечно.
Она прошла, как поезд полночью,
Куда теперь бежать за помощью,
Кого винить и как вернуть её,
Прости меня, за что - не знаю,
Прости меня, за что - не знаю,
Прости меня за что-нибудь...
- А слова чьи? Неужели Юра? - спросил Чихрадзе, когда песня закончилась.
- Нет, я их ещё на гражданке знал. - ответил Саня.
- Вроде как Роберт Рождественский автор русского текста. - влез я.
