- А я - нет! - сделал мгновенную паузу и увидел, как начинают расширятся глаза Габриэль, тут же добавил, - Я хотел бы вообще от тебя не уходить! Жить вот здесь в подъезде и видеть тебя каждый раз, когда ты выходишь из дома и возвращаешься.
Габи судорожно вздохнула, как дети после выплаканной обиды и счастливо улыбнулась:
- Зачем в подъезде? У меня есть комната.
- Хорошо, я согласен на комнату, на коврик возле твоей кровати.
- Ну что ты такое говоришь, Саша?! - глаза Габриэль просто лучились счастьем. - Зачем же тебе спать на коврике?
- А где? - спросил я и тут же испугался. Я совсем потерял голову и говорю такое, что может отпугнуть или обидеть Габи, ведь она совсем ещё девчонка. В отличие от меня...
- Я найду тебе место получше, - просто сказала Габи и посмотрела на меня ясными глазами. Ни кокетства, ни игры, ни ложной скромности...
Я осторожно поцеловал оба глаза по очереди.
- Я люблю тебя, Габи! - прошептал я ей на ушко, крепко прижав к себе. - Очень, очень.
И добавил:
- Ich liebe dich....
- Я тоже тебя люблю, - подняла на меня глаза Габриэль. - теперь я знаю, что это такое. И мне так хорошо, как не было никогда!
Я, со всей нежностью, на какую только был способен, поцеловал её в губы, потом глаза и стал осыпать поцелуями всё лицо. А Габи улыбалась, тихонько смеялась и пыталась поймать мои губы для ответного поцелуя.
Наверху хлопнула дверь и послышались медленные шаги по лестнице. Мы остановились и как нашкодившие дети уставились друг на друга.
- Бежим! - сделав страшные глаза прошептал я.
Габи прыснула и замотала головой:
- Это просто фрау Зейфер вышла на прогулку! Она каждый вечер гуляет.
- Я понимаю, что не генеральный секретарь Хонеккер, но ничего, что эта фрау увидит нас?
Габи тихонько засмеялась:
- Хонеккер не генеральный секретарь, а только первый, но даже если бы это был он, почему мы должны бежать?
Эх, не пуганная юность! Ответить я ничего не успел, отворилась дверь отделяющая подъезд от лестницы и фрау Зейфер показалась собственной персоной. Это была совсем старая, сухонькая женщинам со следами былой красоты и по её виду можно было сделать вывод, что она прилагает определённые усилия, чтобы эти следы сохранить. Во всяком случае одета она была элегантно и на губах я заметил умело нанесённую губную помаду.
- Guten Abend Frau Seifer! - чуть присев сказала ей Габи.
- Guten Abend, - эхом повторил я. Надеюсь прозвучало это без рязанского акцента.
- Guten Abend, schöne Fräulein! Guten Abend молодой человек! -как-то очень светло улыбнулась дама и добавила что-то ещё по-немецки. Но тут мои куцые знания немецкого закончились и мне оставалось только вежливо улыбаться, делая вид, что я понимаю. Не думаю, что фрау Зейфер приняла меня за немецкого солдата, но афишировать свою принадлежность я не стал.
Габи быстро заговорила с ней и фрау, явно довольная услышанным попрощалась с нами и не переставая улыбаться вышла на улицу. Я с тоской вспомнил подобные встречи в наших подъездах и это чуть не испортило мне настроение. Даже Габи заметила что-то на моём лице и истолковав это по- своему, поспешила успокоить:
- Саша, всё хорошо? Почему ты хотел бежать?
- Эх, солнышко, трудное детство даёт знать! - притворно вздохнул я.
- Я не понимаю, - на лбу Габи обозначилась милая складка.
- Я пошутил, милая! - поспешил я её успокоить. - Забудь!
- Я не всегда понимаю твои шутки, - улыбнулась Габриэль, - но если ты шутишь, значит всё хорошо.
- Ты не замёрзла, иди погрею! - сказал я и распахнул шинель. Мне сильно хотелось продолжить то, чем мы занимались до появления старушки.
Габи лукаво посмотрела на меня :
- А вдруг появится кто-то ещё? - сделала она круглые глаза, - Не такой добрый как фрау Зейфер!
- Тогда точно придётся спасаться бегством! - принял я условия игры,- Ну а пока иди быстрее ко мне, смотри сколько тепла пропадает!
Габи со смехом прильнула ко мне и жарко задышала мне в грудь.
- Я тебя тоже грею! - улыбаясь сказала она, поднимая голову. Я тут же впился в её припухлые от поцелуев губы и еле слышно застонал:
- Вот чем ты меня греешь!
Мы ещё какое -то время терзали друг другу губы, мои руки исследовали каждый миллиметр её такого желанного тела, по которому иногда пробегала дрожь. От холода? Нет, жар её тела я ощущал через все мои одежды. Какое-то сладкое безумие охватило нас обоих!
Наконец, мы с трудом оторвались друг от друга и тяжело дыша застыли глядя в глаза.
- Я сейчас умру... - чуть слышно прошептала Габриэль, опухшим губами - разве может быть так хорошо?
- Может, солнышко, - осторожно целуя её истерзанные губы(вот дорвался ненасытный!) - и ещё сильнее может!
Габи чуть внимательнее посмотрела на меня, но не стала спрашивать, а снова нежно прижалась ко мне и затихла. Я медленно гладил её по спине, то поднимаясь до плеч, то опускаясь на талию. Руки сами тянулись вниз, но я держался. Дыхание Габриэль стало ровным, она глубоко вздохнула и подняла сияющие глаза:
- Пойдём к нам!
- Как, прямо сейчас?! - я совсем не был готов к этому, хотя временем располагал.
