- Знакомые? - с недоверием сказала таможенница. - И где же они живут?
- В Ганновере, в ФРГ, Бетховенштрассе, 35, квартира 8. - не моргнув глазом ответил я.
Блаженное время: GPS ещё нет, справочника по городам ФРГ у этой девицы - тоже. Тут главное морду кирпичом и побольше уверенности.
- Ну, хорошо, - протянула девица. - Счастливого пути. Следующий!
Шлагбаум пошёл вверх и мы покинули пределы России.
" А на нейтральной полосе цветы
Необычайной красоты... "
Ещё когда мы ехали по территории Польши, на одной из остановок для перекуса в придорожном кафе, я оказался за одним столиком с тремя другими пассажирами нашего автобуса, двое из них были мужиками лет по 55-60, а третий - совсем молодой парень, не старше 20. " Неужели тоже за автомобилем едет?", подумал я и тут один из двух соседей по столу спросил его, видимо продолжая разговор:
- А ты откуда про эти центры знаешь?
- Да у меня друг пол-года назад "сдался" в Дании, - ответил парень. - Прислал мне письмо рассказал, как там содержат и что нужно говорить, чтобы оставили.
- И что, вот так прям всех принимают и кормят задарма? - не поверил мужик.
- Ну да, - кивнул парень и бросил быстрый взгляд на меня. - Друг написал, что даже деньги дают на карманные расходы.
- Что-то прям сказка какая-то... - недоверчиво хмыкнул мужик. - Кому мы там нужны? Тут своим-то наплевать...
А меня прямо очень заинтересовал тогда этот разговор, потому как ехал я в Голландию наобум. Даже не "на деревню к дедушке", а - на улицу. Не знал, на что я тогда рассчитывал, просто выхода другого у меня не было. И тут вдруг, такая подсказка!
После обеда, когда практически все мужики сгрудились у автобуса на перекур, я подошёл к парню, который оказался некурящим, как и я.
- Привет! Давай знакомиться, - протянул я руку. - Меня зовут Александр, я тоже, как и ты, еду в один конец. Только я не знал, что существуют какие-то центры и что вообще кто-то занимается такими как мы.
- Борис... - пожал он мою руку.
В автобусе мы сели вместе и по дороге он рассказал мне всё, что знал о приёме беженцев в Европе.
Оказывается, после развала "нерушимого" Союза изо всех его осколков хлынул многотысячный поток искателей счастливой жизни в Европу и власти тамошних стран были вынуждены принимать меры. Срочно соорудили новые приемные пункты и расширили старые, называемые в народе "лагерями", куда с улиц и парков собирали бывших наших граждан, приводили их в божеский вид, выясняли мотивы прибытия и уже на основе "легенд" рассказанных беженцами, решали имеют ли они право на защиту, а значит и на проживание в Европе. У многих никаких причин для получения политического убежища конечно же не было, но и в этом случае обратно отправляли только тех, кто соглашался добровольно на депортацию или ничего путного придумать не мог. Для остальных начинался долгий процесс, если имелись хотя бы минимальные шансы на положительное решение вопроса, потому что подключались адвокаты, которые подавали апелляции, суд снова рассматривал дела и тянулось это месяцами, а то и годами. Всё это время просители убежища жили на полном государственном обеспечении, сначала в Центрах, а потом им разрешалось даже снимать отдельное жилье, которое тоже оплачивалось принимающей стороной. Многие новоиспечённые беженцы быстро входили в роль "бедняжек", которым все обязаны и частенько пускались во все тяжкие - тянули из магазинов, всё, что попадалось под руку. И даже когда их заставали на месте преступления, то просто отбирали ворованное и вежливо выводили из магазина. Ни тебе тюрьмы, ни даже просто обычного и, вполне заслуженного подзатыльника, они не получали. Низяяяя! Толерантность...
Поэтому, по словам Бориса, нужно просто сказать правильные слова и тогда тебя не смогут немедленно отправить назад.
- Главное, там зацепиться! - негромко, но убеждённо говорил он. - И можно жить, так, как в Союзе и не мечтают. А дальше видно будет...
Но в тот раз зацепиться мне не удалось. Именно по причине того, что "правильных слов" я не знал, даю в добавок ещё и сам согласился на добровольную отправку в Россию. Отсутствие информацию подвело...
- Я видел ваше дело, - сказал мне с глазу на глаз начальник полиции центра. - Очень жаль, но вы немного не так изложили свою историю...
- Интересно, что Юра там наговорил вашим законникам... - задумчиво сказал я.
- Да чтобы он ни сказал, назад его не отправят, - убеждённо ответил Арнольд. - Само бегство из-за "железного занавеса" - уже весомый аргумент на получение Азило - политического убежища. А он ещё и военнослужащий и в случае его возвращения ему грозит срок за дезертирство. Какой судья разрешит депортацию? Так что можешь быть спокойным, - закончил Арнольд, - у твоего друга всё хорошо!
- Это радует, но я хотел бы его увидеть, - сказал я. - Это возможно?
- Я в таких тонкостях не знаю процедуру получения статуса, - почесал подбородок Арнольд. - На каком-то этапе к ним имеют доступ только иммиграционная служба и адвокаты, но потом с ними можно встречаться. Да они и сами могут свободно выходить из лагеря.
