- А ты не мог бы узнать, где сейчас Юра и можно ли к нему подъехать?
- Да без проблем, -кивнул Арнольд. - Но ты не просто хочешь его увидеть, я правильно понимаю?
- Правильно. Насколько я знаю, если у просителя убежища есть кто-то, кто может за него поручиться или предоставить работу, то шансы его повышаются?
- Конечно, - согласился Арнольд. - А ты хочешь поручиться?
- Я хочу взять его в группу, - ответил я и повернулся к Габриэль. - Если жена не против.
Арнольд усмехнулся, а Габи ответила:
- Сашик, ты лучше меня знаешь, кто тебе нужен в группе. Если ты считаешь, что Юра тебя устраивает, я не против.
- Солнце моё, в данный момент меня интересует, комфортно ли тебе выступать вместе с Юрой. Ты же понимаешь, насколько моральная атмосфера важна в творчестве. Вспомни Малова!
При этих словах Габи брезгливо сморщилась.
- Вооот! - со значением сказал я. - А как тебе с Юрой?
- С ним легко, - на секунду задумавшись ответила Габи. - Мне кажется человек он хороший, а уж музыкант - не мне тебе говорить!
- Ну и отлично! Дебаты считаю закрытыми! - подвёл я итог.
- Я узнаю адрес Центра, - кивнул Арнольд.
Рабочие споро заканчивали монтировать аппаратуру в нашей студии звукозаписи. Личная студия! Хм... Это тебе не халва по рупь двадцать, как говорил мой одноклассник Вовка Павлов. В прошлой жизни мне так и не довелось побывать в чём -либо подобном, даже в качестве зрителя-слушателя, не говоря уже о чём -то большем. Только видел по многим видео-клипам, как артисты самых разных жанров и уровней мастерства записывают свою нетленку. И всегда меня напрягал один момент: " А я бы смог вот так петь и не лажать, слушая музыкальный аккомпанемент в наушниках, а не как обычно?" Вот теперь это предстоит проверить. Не облажаться бы...
- Принимаете работу? - услышал я знакомый голос за спиной. Мы с Габи одновременно обернулись. Улыбаясь, к нам шёл Георг Штрауберг, наш "крёстный отец" в мире индустрии звукозаписи.
- Добрый день, фройлян Габриэль, - приложился он к ручке Габи. - Вы всё расцветаете, хотя, казалось бы - куда уж больше!
- Добрый день, господин Штрауберг, - улыбнулась Габи. - Я уверена, что вы это говорите всем артистам, с кем работаете.
- А-ха-ха! - захохотал Георг. - Но поверьте, вам я это говорю с особым удовольствием! Добрый день, Александр! Нравится?
Штрауберг кивнул на шкафы аппаратуры.
- Добрый день, господин Штрауберг, - пожал я протянутую руку и кивнул, - Выглядит солидно, но честно скажу, что вот в этих студийных делах я абсолютный профан. И мне даже немного страшно, когда гляжу на всё это нагромождение великолепия! И как только звукорежиссёры с этим управляются?
- Да, от их работы зависит многое, - согласился Штрауберг. - Я как раз ломаю голову, кого можно было бы пригласить для работы с вами сюда, в эту студию. Первоначально мы планировали арендовать студию звукозаписи в Мюнхене. По мнению многих наших профессионалов, она одна из лучших в Европе, если не лучшая, но теперь, когда решено, что вы будете записываться не покидая вашего семейного гнездышка, так сказать, остро встал вопрос с персоналом. И если рядовых технических работников найти не проблема - вон их, целая очередь на бирже труда, то главного звукоинженера, хорошего мастера, да ещё свободного на данный момент, это....
Штрауберг скривился, как если бы укусил лимон.
- Да, от качества звука зависит очень многое... - задумчиво проговорил я, разглядывая огромный микшерный пульт. От того, кто будет сидеть за ним, зависит многое...
И в этот момент в памяти всплыла фотография молодого парня с глазами немного навыкате и с аккуратной бородкой . Это кто такой? Не просто же так я его вспомнил во время разговора о звуке... Значит он имеет отношение к этому? А кто у нас был в начале 70-х мастером по звуку? Точно! Алан Парсонс!
