- Ну, что ж, первый ваш альбом можно запускать в производство! - весь вид Георга Штрауберга выражал удовольствие. - Только почему вы не включили в него ту замечательную песню, которую фрау Габриэль пела на свадьбе? Это же несомненный хит! У меня вообще есть мысль предложить руководству компании выпустить сингл с этой песней. На одной стороне её, а на другой, например Cherry Lady или You're My Heart, You're My Soul. Я просто уверен этот сингл возглавит хит-парады всех стран Европы. Если его выпустить чуть раньше, чем большой диск мы убьём двух зайцев: соберём хороший урожай из призов и финансов и подогреем интерес публики к выходящему следом гиганту. Что скажете?
- Герр Штрауберг, вы разбираетесь в этом гораздо лучше, чем мы с Габриэль вместе взятые, - ответил я, пожав плечами. - Если вы считаете, что так будет лучше, значит так и делайте. Мы полностью полагаемся на ваше мнение.
- Вообще -то, такими вещами должен заниматься продюссер группы, - подал голос из-за своего огромного пульта Алан Парсонс. - А я что-то ни разу его в студии не видел...
- Потому что его у нас нет. - усмехнулся я.
- Как это? - удивился Парсонс. - Впереди у вас столько проблем! Вам просто необходим человек, который будет заниматься маркетингом, бюджетом группы, заключать контракты на выступления, организовывать гастроли, записи новых дисков. Быть на связи с лейблом, который будет выпускать ваши диски. Дел этому парню будет хватать!
Мы с Габи переглянулись.
- Пока всеми этими вещами занимался герр Штрауберг, - ответил я. - За что ему огромное спасибо, но я как-то и не знаю где нам искать этого продюссера.
- Герр Штрауберг, а вы не согласились бы и дальше заниматься нашими делами? - неожиданно сказала Габриэль, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой. - Мы к вам так привыкли и мне кажется, лучше вас просто не найти.
- Благодарю вас душевно, фрау Габриэль, за столь высокую оценку моих скромных усилий! - расцвёл Георг. - Но продюссер музыкальной группы должен разбираться и в самом процессе записи песен на студии, ставить звучание группы. А я могу только сказать "нравится - не нравится", а что именно нужно сделать, чтобы нравится стало всем - тут я пас! В таких вещах вот мистер Парсонс мастер, но не я.
- Подождите, - осенило меня. - А почему бы тогда не разделить, так сказать, зоны ответственности? Алан будет не просто звукорежиссёром, но и музыкальным продюсером! Он великолепный аранжировщик, слышит и знает, как должна звучать группа. И со стороны ему виднее и "слышнее", что изменить, убрать или улучшить. А вы, герр Штрауберг будете нашим административным продюссером. Будете следить за нашими контрактами, как делали это до сегодняшнего дня. Планировать выпуск дисков, гастрольные поездки, связь с прессой. Ну что я вам говорю, вы лучше меня знаете всю эту кухню. По-моему, это был бы идеальный вариант: каждый занимается тем делом, которое он знает и любит и не отвлекается на нелюбимые, но необходимые вещи.
- Я не против. - сразу же согласился Парсонс. - С EMI мы расстались, такую интересную и творческую группу, как Пинк Флойд мне вряд ли удастся найти в ближайшее время, а о собственном проекте есть только зачатки мыслей. Так что вы с Габриэль сейчас лучшее, о чём можно было бы мечтать. Поработаем!
- А вы, герр Штрауберг? - мы с Габи одновременно повернулись к Георгу.
- Ну, если вы оказываете мне такую честь, - Штрауберг склонил голову. - С превеликим удовольствием! Только с условием, что вы прямо сейчас запишите песню фрау Габриэль.
Мы с Аланом засмеялись, а Габи слегка покраснела от удовольствия.
Вечером мы, в сопровождении неразлучной парочки Марка и Ники отправились на встречу с архиепископом и капельмейстером Кёльнского собора, предварительно созвонившись.
Какой-то служитель собора уже ожидал нас у входа и когда мы только вышли из автомобиля он поспешил к нам сладко улыбаясь.
- Добрый вечер, господа! Его Преосвященство ждёт вас.
Мы прошли уже знакомым путём в кабинет архиепископа. Ники и Марк следовали за нами, чем вызвали молчаливое удивление у провожатого. Знакомая дверь с сияющей медной табличкой, приёмная с секретарём, который сразу же предложил пройти нам в кабинет Хёффнера. Я взглянул на Марка, он только молча кивнул и они с Ники присели на скамью в прихожей.
- Добрый вечер, дети мои, - Хёффнер с улыбкой поднялся нам навстречу. - Очень рад вас видеть.
- Добрый вечер, Ваше Преосвященство. - Габи поклонилась.
- Добрый вечер, Ваше Преосвященство. - эхом повторил я за Габриэль.
- Присаживайтесь, - сказал архиепископ, указывая на деревянную скамью, отполированную до блеска сотнями, а может и тысячами посетителей. - Сейчас подойдёт наш капельмейстер.
"Какие только речи не слышали эти стены за века существования собора." - появились откуда-то у меня мысли.
- Вы планируете исполнить те же песни, что уже пели в кирхе Святой Барбары? - задал вопрос Хёффнер.
