- А какие проблемы? Вот сейчас Юра получит документы, райзеаусвайс для путешествий и - поедем.
- Далеко уедете? - у Громова дрогнули уголки губ. - Ты же собрался налаживать культурные связи СССР с Западом, если не ошибаюсь? И что вы будете делать, когда получите приглашение на гастроли в Союз? А вы его получите, не сомневайся. Леонид Ильич уже обмолвился об этом. Песни ваши ему очень понравились, надо, говорит, чтобы советские граждане обязательно вас и услышали и увидели.
- И?
- И какие документы Богданович будет подавать при оформлении виз вашей группе? С тобой вопрос решили : ты официально назначен заместителем посла СССР в ФРГ по культурным вопросам. Да-да, тебе ещё не сообщили? Ну, считай, что я тебя поставил об этом в известность. И, кстати, у нас с тобой завтра официальное представление в посольстве.
- И вас тоже осчастливили? И кто же вы теперь, господин полковник? - усмехнулся я.
- Именно так: и господин, и полковник, - ответил мне такой же усмешкой Громов. - Я назначен военным атташе в ФРГ.
- Ого, круто! Солидно звучит...
- Теперь у тебя будет дипломатический паспорт для свободы передвижений. У Габриэль паспорт гражданки ГДР. Скоро получит и паспорт ФРГ. Остальные музыканты вашей группы, откуда бы они ни были, тоже, в целом законопослушные граждане своих стран с "чистыми" документами. А Богданович?
Я вдруг понял, что как-то этот момент упустил. Слишком погрузился в начинающуюся перестройку.
- Хм.., а вы правы Степан Афанасьевич, - почесал я затылок. - Я думал, что главное для Юры получить хоть какие-то документы... А что, в посольстве могут отказать в визе?
- Отказать? - усмехнулся Громов. - Так это было бы пол-беды. Даже наоборот, можно сказать - удача! Гораздо хуже будет, если ему дадут визу, а на границе уведут под белые рученьки ... сам знаешь куда. Его имя уже сейчас во всех "красных списках" или в самом скором времени там будет. А значит, любой сотрудник силовых структур обязан его задержать и сдать, куда следует. И не важно какие документы у Богдановича будут.
Ух ты, а я, получив паспорт гражданина ФРГ думал, что всё у меня в порядке и я имею над собой мощный "зонтик". Но если бы я не заручился поддержкой самого Брежнева, те же "компетентные органы" страны Советов, спокойно наплевали бы на этот мой немецкий Аусвайс. Закрыли и поминай как звали! И на любой запрос германского консульства отвечали бы: " Герр Любимофф?! Не знаем такого. Мы задержали дезертира и предателя, гражданина СССР Александра Любимова. И он предстанет перед советским судом, самым справедливым и гуманным в мире."
- Так а что тогда делать, Степан Афанасьевич? - с меня мигом слетело слегка игривое настроение, которое я испытывал в начале разговора.
- Если Богданович так уж тебе необходим, да и просто, чтобы обезопасить его дальнейшую жизнь, ему нужно сменить имя и фамилию, когда он будет получать новые, германские документы. - ответил Громов, серьезно. - Лучше всего взять себе не русское имя. И запомни, я тебе ничего этого не говорил...
- Понимаю, не маленький... - пробормотал я, не замечая, что повторяю слова самого Громова. - Ладно, я выясню у Арнольда как это сделать.
- Никаких трудностей в этом нет, - объяснил Громов. - Взять новое имя это - право любого, кто получает политическое убежище. Он просто пишет заявление, в котором указывает, что опасается преследования от властей своей бывшей страны, ну и дальше, в том же духе. И, надеюсь ты помнишь, что написано в "паспорте беженца"? Синенький такой, документ для путешествий?
- Да уж, помню...
Ну да, чего это я торможу? Сам же проходил подобную процедуру. Правда это было целую эпоху назад...
Получил я тогда этот Convention Travel Document, в котором чётко было прописано: Valid for all countries except... А этот "эксепт", в моём случае был Россия. А у Юры - СССР...
- На гастролях в Союзе вам придется обходиться без Богдановича, даже если он возьмёт любую другую фамилию. Это нужно для Европы и социалистических стран.
- Спасибо, Степан Афанасьевич, всё сделаем.
В тот же день, после окончания работы в студии, я предложил Юрке прогуляться по нашему шикарному парку, пообещав Габи, что надолго не задержусь.
- Юр, тут такое дело, - сразу взял я быка за рога. - Тебе нужно сменить имя и фамилию. Сейчас у тебя, конечно фамилия хоть куда, звучит! Но, видимо она своё уже отзвучала.
- Почему это?! - очень удивился Богданович.
И я быстренько пересказал ему слова Громова, умолчав, конечно, что инициатива исходит от полковника.
- Ничего себе!.. - как-то поник Юра.
