Ночью стоял густой туман. Утром, как из глубины его, во много голосов донеслась английская песня. Это британские моряки заработали. Значит, Брюс с эскадрой прибыл. Но рынды не слышны. «Джеки» тянули какую-то тяжесть. Склянки слабо били справа по борту.
«Америка» подошла поближе. Туман разошелся, увидели суда на рейде и огромный пароход под американским флагом.
— «Поухатан»! — вскричал Алексей. У Леши опять родные нашлись! На этом пароходе у него капитан и половина офицеров знакомых. Сибирцев жил на «Поухатане» в Японии. Там бывали приемы.
«С этого парохода нас снабдили мукой, солониной, одеждой, когда мы чуть не бедствовали после кораблекрушения», — вспоминал Алексей.
Тогда на «Поухатане» он познакомился с приехавшими в Японию на собственной шхуне банкиром Сайлесом из Гонконга, упоминание о котором пришлось кстати в разговоре с Ротшильдом в Лондоне. Сейчас шхуна Сайлеса стоит в этом же порту, но жил он с комфортом на огромном современном пароходе, на что были у банкира свои причины.
Переводчик Шишмарев и Сибирцев с боцманом и подшкипером съехали на берег и подошли к китайской лавке. Другие торговцы с корзинами на плечах поспешили навстречу. Предлагали свежие овощи, все за гроши. Лук, перец, чеснок… В лавках предлагают мясо, много всякой рыбы и морской снеди, акульи плавники. Видно, каждый дом здесь сам ловит и сам продает, у всех участки и сады. Тут нет безземельных. Китайская Сибирь.
В гавани много лодок и несколько джонок. Алексей вежливо поздоровался, спросил хозяина джонки, откуда он. Оказалось, из Шандуна.
Были джонки из Тяньцзиня. Алексей разговорился с лодочниками.
— А бухта замерзает? — спросил Алексей.
— Тут граница льдов, — отвечал высокий китаец.
— А как шли из Тяньцзиня?
— По реке. В этом году там стреляют.
— Стреляли?
— Было. Уже кончилось. Заморских дьяволов нет. Все их корабли потопили.
— Все утопли, — засмеялись китайцы.
Шишмарев в деревне спросил крестьянина:
— У Дагу идут бои? Идет ли война в этом году или все тихо?
— Боев нет. Про войну не слышно.
— Иностранные корабли здесь были?
— Все иностранные корабли ушли, — сказал старик. — Стреляли с фортов. Их прогнали.
В подробности не вдавались. Видимо, их мало интересовало. Или они притворялись, не доверяя, что корабль из России.
Алексей вернулся на пароход и сказал Муравьеву, что известия самые противоречивые. Многие китайцы уверяют, что опять было сражение у крепости Даго и что английские корабли потоплены, но что сейчас сражения не должно было произойти, и торговые джонки ходят из Тяньцзиня.
Муравьев сомневался, не решался поверить. Алексей скрыл, что сам не верил, но китайцы стоят на своем, смеются, ничего не находят особенного в победе.
Николай Николаевич озаботился. Ведь в этом году договорились, что в Пекин будут пропущены представители держав, и все шло к примирению.
К Муравьеву прибыл представитель американского посольства мистер Вард, рассказал о происшедших здесь событиях.
