Спазмом скомканный пластэластичного кирпичаоторвался и сгинул в ущелье кармана.Гула кованый гласопроверг меня и замолчал,не найдя в силлогизме своем никакого изъяна.Ночи скользкий кронверксиний мох полоскал в волне,в пять петель и еловый дух топоров скорбя.Шпиль померк,проколол облаков кашнеи котята звезд его, как сосок, теребят.Бастионы леттешет дня шуга,и размыт гранит, и тревожит Тиль;Клаас входит в клеть,и стучит пургаиз его костей в мой высокий стиль.<p>Портрет ночного дождя</p>Портреты дождейзагрунтованы вязким туманом ночным,как лики вождей —благородными лаками страха.И бродит по ними по стеклам оконным моимосенняя муха, как пьяная в дым черепахаПривязано небок земле паутиной из струек воды;себе на потребуне может напиться сентябрь,и варит из листьев и уличной мутной бурдысвой вечный бальзам…И трещат фитили в канделябре.<p>Псевдонимы</p>За город белых зорь
с небесною страницей,
приколотой к реке
на выставку барокко, -
окно свое зашторь,
чтоб тихо отстраниться, -
ведь где-то вдалеке
Атланту одиноко.
Закрой свою тетрадь
в честь серых глаз Невы -
под веками мостов,
в ресницах темных шпилей.
Тебе их вспоминать
в конце иной главы;
а чтоб в пылу веков
основ не позабыли,
мы ночью обойдем
на память эспланады
и праздничных петард
растрескавшийся звук.
В созвучиях имен
твоих уже отрада:
о, бывший Ленинград!
о, бывший Петербург!..
<p>«Мир матовых зеркал…»</p>Мир матовых зеркали невозможных нот,где целые моряполны последних капель,где я о Вас не знали годы напролет,ни словом не хитря,смотрел на старый табель.Мир гладких белых зим,застывших римских поз,где глаз не разглядетьна высях постаментови не прорваться к ним…А их немой вопросзаставит покраснетьгранитных конкурентов.<p>«Падал снег. Сквозь сна вуаль…»</p>Падал снег. Сквозь сна вуальтени легкие входили,и в серебряные милиопускалась ночи даль.Снег всё падал наяву,где бродили мы с тобою…Умер день. И с длинным боемПолночь пала на Москву.Башни. Стены. Мутный блескчертит в небе скучный образ.Рядом – светлый лунный глобуснарисован в ясной мгле.Снег звенит. Последний слухловит перезвон снежинок.Но мелодий поединокглушит сонный белый пух…<p>«День похож на покойника в белом атласном гробу…»</p>День похож на покойника в белом атласном гробу.На изножие факел пурпуровый полог накинул.Даты златопрестольные: чрез земноводный карбункулмы пытаем оракула нежно-прозрачной пучины.День исполнен нирваны,звенящей немолчно глуши,епитимьи лесной и цепей добровольной аскезызавитков икебаныиз сумерек русской души,как поклон поясной предвенечного плача невесты.<p>Трамвайный бред</p> 
