Ветер гуляет по миру Хары, занося прошлое песком лжи. Никто уже не помнит то, что когда-то считалось правдой – она давно предана забвению, и, чтобы узнать о ней, следует поймать ветер за хвост. Вот только что делать, если он обернется горькой полынью? Будет ли тебе нужна истина, к которой ты так стремился?Нэсс, Лаэн и Шен бегут от летящего по их следам урагана войны, но впереди ждет грозовая буря, и нет от нее спасения ни людям, ни Проклятым.Потому что дует над равнинами Руде, гася багровые степные искры, жестокий ветер полыни.
Кто сеет бурю – пожнет ураган
Лук не слишком обращал внимание на то, что Га-нор мрачен, словно грозовая туча.
Что взять с привыкшего к горам и ледяным просторам следопыта? Тот с трудом терпел давку, грязь и вонь узких, постоянно запруженных народом улиц чуждого ему города. Рыжего выводило из себя то, что окрестные зеваки тычут в него пальцами. А Лук не находил в этом ничего удивительного. Северяне – редкие гости в этой части Империи. На высокого, облаченного в килт и кожаную безрукавку сына Ирбиса не смотрел только слепой.
– Долго мы будем здесь торчать? – пробурчал Га-нор, но Лук счел ниже своего достоинства ответить. Ему было не до того.
– Да что с тобой такое? – нахмурился сын Ирбиса, и сидящий на мраморной скамейке товарищ на этот раз соизволил открыть рот:
– Ничего. Со мной все хорошо, лопни твоя жаба.
В ответ северянин недоверчиво хмыкнул в усы и бросил на солдата быстрый взгляд исподлобья.
– Ты сам сейчас похож на жабу. Того и гляди лопнешь. Со страху, что ли, надулся?
– Отстань! – отмахнулся Лук. – Не до тебя сейчас.
Приятель громко фыркнул, показывая этим всю степень своего раздражения. Затем встал, неспешно прошелся, уселся на широкий подоконник и угрюмо уставился сквозь высокое стрельчатое окно на город и далекое море.
Зал, где они ждали уже второй нар, казался неправдоподобно большим. Высокий куполообразный потолок, огромные хрустальные люстры, которые искрились и сияли в солнечных лучах, врывающихся сюда через сотни окон. Чудилось, будто помещение тонет в этом свете. Отполированные до блеска мраморные плиты отражали все возможные оттенки золотого и оранжевого, передавая их стенам, колоннам и статуям.
Но Луку на всю эту красоту было начхать. Бывший стражник Врат Шести Башен слишком нервничал перед встречей с Ходящими, и от волнения внутренности его скрутило в такой узел, что хоть стой, хоть падай.
Однако деваться было некуда. Оставалось терпеть и ждать, потому что второй такой шанс мог представиться лишь лет через двести или триста. Уйди Лук сейчас, и потраченное в Альсгаре время пропадет зря. Следопыт тогда точно взбесится, кого-нибудь пристукнет, и после этого их наверняка сунут в тюремную яму.
Лук не знал, как Гису удалось устроить встречу с одной из волшебниц. Солдат до последнего момента не верил, что дело выгорит, несмотря на то, что за них просил сам магистр заклинателей. Общеизвестно, что Ходящие хоть и терпят, однако не слишком жалуют тех, кто носит алые мантии.
Но судьба улыбнулась, и Гис притащил ошалевшего Лука и мрачного Га-нора в логово имперских магов.
Северянин, преисполненный самых дурных ожиданий, тихонько выругался. Ему, в отличие от друга, было все равно, состоится встреча или нет. Он бы не заплакал, не увидев Ходящих. Га-нор не пылал особой любовью к магам и не испытывал к ним доверия. Когда он был еще ребенком, в Льдистые земли приходила одна из носительниц Дара. Она ничего не смогла сделать с хелбларом, уничтожавшим родную деревню следопыта – тварь сожрала Ходящую вместе с ее магией и даже не подавилась.
С тех пор к могуществу тех, кто кичился «искрой», сын Ирбиса относился со скрытым скептицизмом, и эта встреча была нужна ему гораздо меньше, чем блазгам обувь. Если бы не Лук, с которым он успел сдружиться за время путешествия от Врат, Га-нор послал бы все в Бездну и отправился восвояси: потому что во время войны настоящему мужчине стыдно протирать килт в приемных магов.
Дверь распахнулась. В зал вбежал запыхавшийся мальчишка. Паренек с худым лицом, острым подбородком и оттопыренными ушами, которые придавали ему ужасно нелепый вид, был одет в шелковый колет алого цвета и черные штаны.
Га-нор узнал Ашана – единственного ученика Гиса.
– Мастер Лук. Мастер Га-нор. Вас готовы принять. Мастер Гис просит пройти к нему, – звонким голосом произнес мальчик. И не проверяя, идут ли за ним, поспешил прочь.
Друзья прошли чередой пустых коридоров с мозаичным полом и огромными окнами, поднялись по широкой, закрученной спиралью лестнице, покрытой сдисским ковром.
– Послушай, – удивленно прошептал Лук. – Это… До меня только теперь дошло, что башенка-то внутри гораздо больше, чем снаружи. Не находишь?
Га-нор лишь пожал плечами, но Ашан, услышав вопрос, счел своим долгом ответить гостю:
– Ходящие называют это игрой с пространством – то, что снаружи кажется маленьким, внутри может стать огромным. Волшебники прошлого были настоящими мастерами.
– А сейчас могут так строить?
Мальчишка нехотя шмыгнул носом, а затем отрицательно покачал головой:
– Нет, мастер Лук. Это знание забыто.
Преодолев девять витков, спутники оказались в синем зале. Здесь весело журчал фонтан с перламутровыми рыбками, в больших позолоченных клетках под потолком порхали, заливаясь трелями, птицы с южных островов. В фарфоровых кадках у стен цвели красные тюльпаны и невысокие мандариновые деревья. Гис стоял у распахнутого окна, заложив руки за спину. Цепкий взгляд его темных глаз задержался на Луке, и тот поежился.
– Вас ждут. Ничего не бойтесь, я буду с вами.
