Одевалась она очень медленно: так как не выспалась, то еле могла себя заставить шевелить руками. Поэтому и спустилась она вниз на пять минут позже, чем должна была.
— Простите, — сказала она, подходя к Чарльзу, который ожидал её за одним из столов.
— Ничего, — рассеянно улыбнулся он ей.
— Вы узнали, куда все уехали?
— Да, — кивнул Чарльз, — к Нортемптону. Если выедем сейчас, то уже через три часа окажемся на месте. При условии, что ехать будем без остановок.
— Без остановок, — согласилась Аньес, не выказывая энтузиазма.
— Потерпите, Аньес, — мягко посмотрел на неё Чарльз, — скоро вы будете жить в относительном спокойствии и спать, сколько захотите.
Она постаралась улыбнуться, но порядочно болела голова, а глаза так и норовили закрыться, и сил даже на улыбку уже не оставалось.
— Завтракайте пока, — указал ей на разложенную на столе снедь Чарльз, — а я пойду проверить лошадей.
Столько времени, проведённое почти безвылазно в экипаже, сделало своё дело. Если бы Чарльз не помог ей спуститься, она бы точно упала, поскольку земля зашаталась у неё под ногами, а перед глазами всё поплыло.
— Аньес? — обеспокоенно взглянул на неё Чарльз, когда та тяжёло оперлась на него и низко опустила голову, почти положив её на его плечо.
— Всё хорошо, — успокоила его она, стараясь дышать глубоко. — Просто, кажется, я немного разбита, — попыталась она улыбнуться.
— Наверное. — Взгляд Чарльза всё ещё выражал тревогу. — Идти можете?
— Конечно!
Выпрямившись, она обвела взглядом раскинувшиеся на всём пространстве, куда достигали её глаза, палатки, и затем упёрлась взором в стены осаждаемого замка.
— Лэнгтон! — вскричал кто-то.
Аньес вместе с Чарльзом обернулись в ту сторону, откуда послышался голос.
— Ноллис! — приветственно пожал руку Чарльз подошедшему к ним мужчине. — Рад, что тебя встретил первым. Ты-то мне и расскажешь, что к чему.
— Охотно, — кивнул Ноллис.
Он настороженно взглянул на стоявшую позади Чарльза девушку, и Чарльз пояснил:
— Леди Аньес Марильяк, барон Ноллис, — представил он их друг другу. — Леди Аньес теперь с нами, — многозначительно посмотрел он на Ноллиса.
— Ты зря время не терял в Лондоне, — усмехнулся мужчина, пристально глядя в глаза Аньес.
Её это не смутило и не оскорбило: она понимала, что едва ли ей сразу станут доверять. Но ничего, она успеет ещё доказать всем этим людям свою преданность.
— Давай пройдём в палатку, — предложил Ноллис, — и я тебе всё подробно расскажу.
— Леди Аньес идёт с нами, — предупредил Чарльз и ободряюще улыбнулся ей.
Ноллис кивнул и, развернувшись, повёл их к палатке.
Когда все устроились внутри, Ноллис, не мешкая, начал говорить:
— Мы выжидали до последнего, пока все наши возвратятся из Лондона. Почему тебя так долго не было?
— Дела, — отмахнулся Чарльз. — Так что же, решили начать с Нортемптона?
— Да, — кивнул Ноллис, — а затем освободим и другие замки от наёмников короля! С этим, — махнул он в сторону сокрытого от их глаз замка, — дело почти решено. Мы застали их врасплох, продовольствия у них мало, вооружение плохое, а завтра будут переговоры, которые всё и решат.
— Самое главное для нас — взять Лондон, — заметил Чарльз.
— Разумеется. Мы туда и держим путь, но и про остальные города не забываем. Ты не хуже меня знаешь, как важно разорить оплоты королевской власти. А сегодня утром из Лондона прибыли наши послы. Товертон, горожане за нас. С такой мощной силой взять столицу — дело плёвое. Мы ещё заставим короля позорно бежать из своей резиденции!
Ноллис говорил с воодушевлением, глаза его светились предвкушением будущих побед. Аньес сама не замечала, что её глаза горят так же. Она была искренне рада за союзников, хотя и не сомневалась в их силах после того случая с мальчиком, который якобы украл сумку у знатной женщины. Новость, что горожане на стороне мятежников, её нисколько не удивила. Так и должно быть: разве станут люди терпеть притеснения, когда есть те, кто готов их освободить?
— Этот замок принадлежит Тилли, не так ли? — уточнил Чарльз, чуть нахмурившись.
— Именно.
— Откуда тогда такая уверенность, что замок быстро сдастся? Насколько я знаю, Тилли очень верен своему сюзерену.
— Всё так, — согласился Ноллис, — однако не забывай про консилиум [13], что учредил здесь Джон. Они далеко не так ему верны, как можно подумать со стороны. За деньги и обещанную им свободу продадут своего короля, как пить дать. А Тилли не сможет противостоять сразу одиннадцати людям. К тому же, он прежде всего благоразумный человек, и понимает — город долго не продержится. А Джону сейчас не до того, чтобы присылать им подмогу. Он скорее будет готовиться к нашему нападению на стены Лондона.
— Надеюсь, вы всё хорошо просчитали… — сказал, наконец, Чарльз. — Пока я был в Лондоне, совсем отстал от жизни. Зато… — Он взглянул на задумчивую Аньес. — Я привёз нам новую союзницу.
Ноллис посмотрел на неё без особой радости. Он не понимал, зачем им эта союзница и почему Лэнгтон так рад ей, если никакой пользы от неё не предвидится.
— Ваш отец… — обратился к ней Ноллис. — Не Эдмон ли Марильяк?
