— Видите ли, вашу дочь склонили к переходу на другую сторону. Есть один человек в нашем королевстве, Чарльз Лэнгтон, виконт Товертон. Мы подозревали его в измене, но доказательств не было. Теперь они есть. Вашу дочь видели позавчера в обществе Лэнгтона, и её предупредили об опасности. Однако же… Вчера она вместе с виконтом исчезла на весь день, а вернувшись… успела оскорбить Наше Величество и ударить графа Дерби, который, как известно, всегда был к ней добр.
Эдмон в бессилии закрыл глаза. Оскорбила, ударила, связалась с мятежником!.. Права была Матильда, когда говорила, что Аньес ещё натворит здесь дел. Главный вопрос — что теперь с ней?
— Конечно, после её побега мы сразу же поняли, к кому нужно заглянуть в первую очередь. Однако в доме Лэнгтона уже никого не было, когда мои люди туда приехали. Очевидно, они направились в Нортгемптоншир, в лагерь восставших.
Из всех слов Эдмон понял только одно: ей удалось сбежать. Слава Богу! Эдмон еле удержался, чтобы не перевести дыхание от такого известия. Но всё же опасность до сих пор витала в воздухе.
— Благодаря одной нашей верной подданной мы нашли человека, который помог вашей дочери бежать из Виндзора. Одна из фрейлин, леди Рене д'Антремон.
— И что теперь ждёт эту девушку? — спросил Эдмон, чтобы хоть как-то выиграть время перед тем, как ему придётся отвечать за поступок дочери.
— Пока она в темнице, и мы не решили, как с ней поступить. Сейчас есть более важные дела, требующие нашего внимания. Вас же, сэр Марильяк, мы вызвали, чтобы предупредить. За вашим домом будут наблюдать. Если вы чем-либо поможете вашей дочери, а она, мы уверены, придёт к вам за помощью, мы истолкуем это как измену. И знайте, что ваш первый долг, как подданного Короне, выдать предателя. Невзирая на родственные отношения.
Теперь король уже не выглядел праздным и ни на что не годным. Как верного подданного Эдмона это обрадовало, как отца — нет. Он знал, что всё сделает так, как ему сказали. Это и правда его долг. А если Аньес смогла вот так уйти от прежней жизни, не подумав об отце, то она заслуживает подобного наказания.
— Отныне у меня нет одной дочери, — сказал он, и в голосе прозвучала почти незаметная горечь. — Можете положиться на меня, Ваше Величество.
— В таком случае, вы свободны, — милостиво махнул рукой Джон.
Эдмон поклонился и вышел.
Стоило закрыться двери за Эдмоном Марильяком, как через ещё одну, в другом конце комнаты, тут же вошла фрейлина Её Величества, леди Аманда Эвертон.
— Ваше Величество, — сделала она реверанс.
— Брось, Аманда, — махнул холёной рукой король. — Здесь нас никто не услышит, так что можешь без церемоний.
— Хорошо, — улыбнулась она.
Она подошла к диванчику у окна и присела там, разглаживая несуществующие складки на платье. Король не отрывал от неё взгляда.
— Ты, как всегда, прекрасна, Аманда, — сказал он. — Оставь этого осла Аэрсперга.
Аманда хитро улыбнулась.
— Мне нравится Доминик. Я, может быть, даже люблю его…
— Ты любишь только то, что он тебе даёт, — поправил её Джон. — Я же обещаю, что дам тебе куда больше.
— Не сомневаюсь, — протянула фрейлина. — Позвольте спросить, что вы всё-таки собираетесь сделать с леди Рене?
Король поморщился.
— Неужели тебя интересует судьба этой девушки?
— Едва ли… Обычное любопытство, — пожала плечами Аманда.
— Ты ведь слышала мой разговор с Марильяком, я ещё не решил. Пусть пока посидит в Тауэре.
Аманда задумалась, а потом спросила:
— Вы верите тому, что Марильяк на самом деле отказался от своей дочери?
— Верю, — твёрдо сказал Джон.
— Но мне показалось, он очень привязан к ней…
— В первую очередь он предан Короне. Поверь, я знаю таких людей. Они будут стоять за меня горой. И пока в моём стане есть подобные люди, я непобедим.
— Значит, вы считаете, что быстро подавите этот мятеж? — обеспокоенно спросила она.
Аманда знала, что Доминик подумывает о том, чтобы перейти к оппозиции короля, потому как это сулит ему большие выгоды, нежели нынешнее положение. В глубине души Аманда симпатизировала мятежникам, да и сам Доминик нравился ей куда больше стареющего короля. На миг в глазах фрейлины мелькнуло презрение, но она тут же ослепительно улыбнулась Джону. Король прав: связь с ним должна быть для неё предпочтительнее связи с дворянином, кошелёк которого худел на значительные суммы каждый прожитый им день.
— Вне всякого сомнения, — уверенно сказал король. — Вот увидишь, не пройдёт и месяца, как от мятежа останется одно лишь неприятное воспоминание.
Аманда была далеко не так в этом уверена. Конечно, неплохо стать фавориткой короля хотя бы на короткое время, однако есть вероятность того, что власть захватят мятежники. Нет, она не собиралась обрубать все концы с Домиником.
И у неё был кое-какой план.
— Насчёт вашего предложения… — вкрадчиво начала она. — Главная сложность в том, что Доминик до ужаса ревнив.
— Да? — скептично поинтересовался король. — Не слышал об этом раньше.
— Потому что ревнует он только ко мне, — быстро нашлась Аманда. — Но… возможно, если дать ему то, что позволит обуздать его ревность…
— Говори сразу, сколько.
