Отцы девушек были братьями, а Изабель с Мадлен, соответственно, двоюродными сестрами, но любили друг друга, как если бы были родными. Мать Мадлен произвела на свет шестерых детей, и только двое из них выжили. Франсуа, который был на четыре года младше сестры, умер в январе 1755 от ветряной оспы, а через месяц скончалась и их мать. Их отец Луи-Этьен служил артиллеристом на флоте, и как раз в тот период его перевели в форт Дюкен, гарнизоном которого командовал Клод-Пьер Пекоди де Контрекер. Луи-Этьену пришлось отдать дочь на воспитание в семью брата. Он так и не вернулся домой. Осенью 1757 года Луи-Этьена настигла случайная смерть: его придавило плохо закрепленной пушкой буквально за пару дней до бракосочетания своей обожаемой дочурки с Жюльеном Госселеном, служившим в то время помощником мельника в приходе Святого Лаврентия Орлеанского.
Изабель вернулась к остальным подружкам, крутнулась в пируэте и плюхнулась на траву.
– Порционный паштет в тесте! Пирожные с ореховой начинкой, тарталетки с земляникой! Мадлен, ты не поверишь, какие красивые и дерзкие наряды были у дам! Мадам Анжелика Пеан была, как всегда, самой красивой! На ней было великолепное кисейное платье на подкладке из неапольского желтого шелка, а манжеты – из валенсийских кружев, в целых четыре ряда!
– Целых четыре? На моем парадном платье их всего два! Может, они вовсе не валенсийские?
– Если бы ты была любовницей старика Биго, ты бы тоже носила такие, Жилетта.
– А в чем была Женевьева Куар?
Жанна с надменным видом протянула ручку, словно для поцелуя.
– Как обычно, дорогая…
И девушки жизнерадостно перешли к обсуждению остальных мсье и мадам.
– А ты слышала, что мсье маркиз де Водрей упрекнул интенданта в излишней роскоши этого бала? «Возмутительно! Такое расточительство, когда наши славные солдаты недоедают!» Но ведь и сам губернатор ни в чем себя не ограничивает, верно?
– Иза, Жюльен мне рассказывал, в каких ужасных условиях живут наши ополченцы!
Изабель очень не нравилось, когда ей напоминали, что и она без зазрения совести пользуется щедротами интенданта Биго. Но что она могла поделать? Если она откажется посещать балы, это ничуть не улучшит бедственного положения армии. Свою совесть она облегчала тем, что относила кое-какие продукты сестрам-урсулинкам, а те делили их между бедняками. Не желая, однако, чтобы ей испортили такой чудесный день, Изабель выразила свое раздражение шумным вздохом.
Мадлен, которой хотелось услышать последние светские сплетни, решила переменить тему, с некоторых пор неприятную для всех членов семейства Лакруа.
– Ладно! Расскажи нам что-нибудь забавное! На рынке я слышала пересуды о мсье Дешено. Правда ли то, что рассказывают?
Изабель и Жанна, которые стали свидетельницами происшествия, дружно расхохотались.
– Чистая правда, кузина! Мсье Дешено танцевал менуэт, наступил на юбку мадам Панэ и закачался так, что у нас едва не началась морская болезнь! Потом он упал на мадам Арну, супругу доктора, а его парик взвился под потолок и упал в стакан к мсье де Виену, который подошел и нахлобучил его обратно на голову бедняги, так и оставшегося лежать на полу посреди бального зала! И вино капало ему на плечи, представляете? К тому же мсье Виен надел парик задом наперед. Вы только представьте себе эту картину! Мы плакали от смеха. Николя пришлось увести меня в гостиную. Мсье Дешено подняли, переодели в сухой камзол и отправили домой.
– Вот тогда-то ты и оказалась наедине со своим де Мелуазом?
Изабель с мечтательным видом улыбнулась.
– Ну, Иза, рассказывай! Он тебя поцеловал?
– Какая же ты нескромная…
И тут со стороны террасы замка Святого Людовика донесся крик. Изабель и ее подружки по монастырской школе разом обернулись. По улице Мон-Кармель, которая вела на Оружейную площадь, где, как предполагалось, проходил смотр полка ла Сарра, бежали Ти-Поль и Жюльен. Младший брат Изабель махал им рукой.
– Англичане! Англичане!
Изабель побледнела, как и ее кузина. Испуганные сестры Ден заключили друг друга в объятия. Сидония, которая как раз собирала остатки еды в корзины вместе с другими дамами, вскрикнула. Ти-Поль, запыхавшийся, добежал до них первым и остановился, прижимая руку к сердцу, которое готово было разорваться в его тщедушной груди. В свои тринадцать он выглядел десятилетним. В детстве он много болел и поэтому заметно отставал от сверстников. Судя по всему, ему не суждено было сделать блестящую карьеру в армии, о которой он мечтал, но мальчик обладал живым умом и острым глазом. Вдобавок Ти-Поль был наделен такими качествами, как сила воли и решительность, поэтому вполне мог найти себя в богословии или же в судейском деле, хотя чрезмерные усилия на любом поприще могли серьезно подорвать его здоровье.
Изабель обняла брата за плечи и с тревогой посмотрела ему в глаза.
– Отдышись сначала, Ти-Поль! Если будешь так бегать…
– Они пришли, Иза! – взволнованно вскричал Ти-Поль, едва переведя дух. – Они пришли!
