— Он искал работу, а не от жены бежал. Мне кажется, он бежал от бывших друзей, которые в трудное время не помогли.
Петро не вступал в дискуссию, поскольку понимал, что переубедить жену не удастся. Да она и не ошибалась… В конце концов, он сдался, вооружился металлическим ломом и принялся срывать с пола линолеум. Никогда не думал, что это чрезвычайно тяжелая работа, местами линолеум был приклеен намертво к бетонному полу. Обливаясь потом, вечерами драл Петро химическое покрывало-утепление, сворачивал в тяжелые рулоны. Квартира напоминала мебельный склад, чтобы обеспечить «фронт работ», из комнаты приходилось выносить все. Теперь только в издательстве, в небольшом кабинетике Петро Моховиков имел отдых и покой.
Изредка, под конец дня, когда издатели разбегались кто куда — женщины в магазин, мужчины — в библиотеки, а то и в пивбары, Петро открывал свой новый кондуит. Был он не похож на прежние большие тетради. Это был толстый блокнот, на твердой голубой обложке тисненый силуэт материка СССР, который напоминал своими очертаниями медведя, слева в рамочке герб, над ним цифра — пятьдесят. Значит, рождение блокнота было приурочено к золотому юбилею Страны Советов, и ему уже почти два десятка лет. Стоил он тогда рубль двадцать копеек. Теперь цены совсем другие. Блокнот попался на глаза, когда Петро чистил свой телевизионный кабинет.
В последнее время в кондуит заглядывал редко, было не до этого, а когда писал, то по привычке сначала читал предыдущие записи. Вот и сегодня он раскрыл блокнот и начал читать с первой страницы.
