16 октября. Пятница. Первый издательский конфликт. Прибегает ко мне шеф-редактор книги «Память» Сергей Руденок: «Что делать? У нас конфликтная ситуация.» Суть вот в чем. Редактор — составитель книги, а он историк, кандидат наук, выходец из этого района, говорит: все материалы есть, нет только о еврейском гетто. Секретарь районной комиссии, а издательство должно учитывать его мнение, поскольку он платит деньги, руководитель района — член редколлегии, он же и председатель комиссии. Короче, кто платит, тот и заказывает музыку. Так вот, секретарь говорит: статью о гетто заказывал одному старому еврею, а он заболел, и надолго, книга может выйти и без этой статьи. Возникли новые вопросы. Составитель предлагает статью о деятельности КГБ после войны, во время коллективизации. Район — западнобелорусский, там все бурлило, словно в котле. Представитель района — категорически против. Руденок пытался примирить враждующие стороны: «Тут нам не надо упираться. Методический центр эту статью снимет». — «Так в газетах же пишут и про КГБ», — не сдавался составитель. «В газетах пишут, а в книге не дадут. Я это знаю», — авторитетно втолковывал Руденок.
«Короче, и представитель района, и составитель хотят с вами познакомиться», — закончил свой рассказ Руденок.
Я планировал знакомство после того, как прочитаю всю книгу, но жизнь вносит свои коррективы. И встреча состоялась. О, это был цирк на проволоке! Не думал, что отношения составителя и районного представителя так накалились. И в кабинете сцепились, будто петухи. Составитель, молодой историк, работает в Академии наук, высокий, русый, искренний белорус. А главное — опытный, принципиальный. Втолковывал: «Почему нельзя про Армию Краеву? Там воевали белорусы за Беларусь!» — «Глупости! — кричал набыченный представитель района, коренастый крепыш, лысая голова, будто кочан капусты, на короткой шее. — В Армии Краевой были полицаи и предатели. В книге должна быть объективная история». — «Вы сами себе противоречите. Раз объективность — значит и про гетто, и про КГБ, и про Армию Краеву нужно. Дать оценку, расставить акценты», — настаивал составитель.
Мне он понравился. Однако же не все зависит и от издательства. Я вынужден был лавировать между Сциллой и Харибдой, пообещал, когда все статьи прочитаю, соберемся еще, обговорим все спорные моменты. А Руденок сидел как мышь под веником. Хитрец! Мол, вы спорьте, а моя хата с краю. Вот тебе и ведущий редактор!
