Лабус продолжал спокойно сидеть, наблюдая за танцем пылинок в луче света. Ярость в глазах Палия начала затухать, и он обвис на стуле, барабаня по столу пальцами правой руки.
– Ладно, давай сюда свою отраву! Шарлатан!
Лекарь молча поставил перед ним стакан. Палий, скривившись, выпил. Горький напиток обжёг рот, но зато стоявшая в горле тошнота исчезла.
– Ты тоже не рискнул меня разбудить? Или… всё-таки сходил, куда послали…? – улыбка чуть тронула губы Повелителя, но глаза оставались серьёзными.
– Даже не собирался. Я доложил о вашем состоянии Главному сигурну, и он, сославшись на внезапно возникшие у вас неотложные дела, назначил от вашего имени приём послу Антубии. На сегодняшний вечер.
– Хм, умники! Выкрутились… – Повелитель, кряхтя, встал. Отмахнувшись от услужливо поданной Кроксом руки, он тяжело прошёлся по комнате и остановился у распахнутого окна. За дворцовым парком и ограждавшей его стеной шумела главная торговая площадь Остенвила. За ней, насколько хватало глаз, виднелись крыши домов, островерхие башни городской стражи и зелёные кроны высоких деревьев.
Городская стена окружала город со всех сторон, но Остенвил стремительно разрастался, и теперь значительная его часть оказалась без этой, пусть и не самой надёжной, защиты. Каждый год Большой Совет планировал начать постройку новой стены из прочного серого камня, добываемого в ближайшем от города карьере, носившем малозвучное название – «Жопа Близнеца». Но каждый год другие дела начинали требовать большего внимания, и как следствие, больших денег, отодвигая строительство стены на задний план.
Палий пригляделся. В яркий солнечный день, такой как сегодня, можно было разглядеть этот карьер у самого основания правого Близнеца, откуда по хорошо укатанной дороге к городу ползли повозки с камнем.
Но сейчас дорога была пуста. Хозяин каменоломни, старый Транк Ностур, лежал при смерти в своём огромном доме, а его семья, состоявшая из овдовевшей три года назад дочери с выводком детишек и слабого на голову сына, сидящего в мокрых штанах и пускающего слюни, была совершенно беззащитна перед жадностью ловкого управляющего, обдиравшего их, как липку.
– Надо бы заполучить Жопу… – увидев изумленные глаза лекаря, Палий хохотнул. – «Жопу Близнеца». Полезная штука.
Великий посол Антубии Мардих Эндиган вошёл в Зал приёмов в сопровождении двух прибывших с ним вельмож Блистательного Царя Антубии Магдара Великого. Они были одеты в длинные разноцветные шёлковые халаты с вышитыми золотом райскими птицами и невиданными цветами, подпоясанные цветными широкими поясами, и в необъятно широкие штаны, заправленные в короткие мягкие сапоги из кожи ягнёнка. На поясах висели длинные кривые ножи в ножнах, богато украшенных драгоценными камнями.
На головах мужчин красовались головные уборы из ловко скрученных полос белоснежной ткани, закреплённых надо лбом золотой брошью с крупным драгоценным камнем.
Великий посол выступил вперёд и обратился к Палию на языке жителей Нумерии:
– Досточтимый и могущественный Повелитель благословенной Нумерии, великолепный Палий Первый из древнейшего и почитаемого рода Корстаков! Блистательный и несокрушимый Царь Антубии Магдар Великий из бесстрашного и всесильного рода Аштаков – Львов пустыни, приветствует тебя!
Царь Магдар Великий услышал о горе, постигшем тебя, Повелитель Нумерии, и лишившем тебя Наследника твоих дел и начинаний. Магдар Великий выражает тебе своё сочувствие и просит принять в дар твоей семье эти скромные подношения.
В двери Залы по двое вошли десять крепких парней, сгибавшихся под тяжестью огромных сундуков. Сундуки поставили полукругом перед помостом, где расположился Палий и члены Малого Совета. Мардих откинул по очереди все крышки, и зал наполнился благоуханием редчайших специй, блеском украшений и тончайших тканей.
Ещё три пары пёстро одетых матросов внесли на плечах свёрнутые ковры и уложили их на середине Залы. По знаку посла ковры раскрутили, и из их середины выскочили три молодые девушки, вся одежда которых состояла из двух лёгких платков, обёрнутых вокруг груди и бёдер.
Палий довольно хмыкнул. Красотки были хороши – стройные, с хорошо развитыми формами, они были дочерьми разных народов. Высокая длинноногая девушка с длинными светлыми волосами и белой матовой кожей сверкнула на Повелителя синими, как осеннее небо глазами.
Её соседка, чуть ниже ростом, но с более широким тазом, улыбалась яркими пухлыми губами. Смуглая кожа на её лице и теле блестела, натёртая душистым маслом. Карие глаза из-под копны волнистых каштановых волос с любопытством разглядывали присутствующих.
Третья была выше своих подруг и самой необычной. Чёрная кожа, чёрные глаза и густые вьющиеся волосы – в Нумерии редко можно было увидеть нечто подобное. С грацией кошки красавица повела головой, оглядывая замерших в восхищении мужчин, и вдруг широко улыбнулась, показывая великолепные белоснежные зубы и розовый игривый язычок.
