Ветер шумит в тополях полностью

РЕНЕ: (смеется) Нет, скорее это проявление моего военного начала. Обладатель стольких военных наград, каковым вы являетесь, знает, что у хорошего солдата и материальная часть в полном порядке. (Заканчивает складывать) Ну вот…Теплые и легкие… Как раз то, что надо…

ФЕРНАН: Замечательно.

РЕНЕ: Важно также избегать лишних тяжестей. Не забывайте: брать надо минимум. Каждому — по небольшому ранцу и плюс большой мешок, который мы понесем по очереди — Густав и я… Но в основном Густав.

ГУСТАВ: (Фернану) Ему так не хотелось идти, а теперь он все берет на себя, всем руководит.

РЕНЕ: Нет, я всё представляю на ваш суд.

ГУСТАВ: (показывает на бинокль) Мы одобряем. Вы видели?

РЕНЕ: Бинокль, очень хорошо.

ГУСТАВ: Вы об этом и не подумали, а? Хотите взглянуть?

Рене берет бинокль и смотрит в него.

РЕНЕ: О, да…Тополя… Сегодня утром я задавал себе кое-какие вопросы…

ФЕРНАН: Да?

РЕНЕ: А что, собственно, мы будем делать там, наверху?

Пауза.

ФЕРНАН: Отправление назначено на 18, все согласны?

РЕНЕ: Если всё пойдет, как задумано, то да.

ГУСТАВ: Погода? Есть у вас метеосводка?

РЕНЕ: Точных сведений пока нет.

ГУСТАВ: А в вашей ноге ничего такого не ощущаете?

РЕНЕ: Нет! Почему я должен чего-то там в ней ощущать?

ГУСТАВ: Нередко пожилые люди с приближением сырости начинают чувствовать ревматические боли.

ФЕРНАН: А у меня ощущение, что при дожде я чаще падаю в обморок.

ГУСТАВ: Правда? Со временем, может, привыкнете.

ФЕРНАН: Держите. (Дает бортовой журнал Густаву.) Если хотите, можете записать что-нибудь перед уходом.

ГУСТАВ: С удовольствием. А, так вы уже начали? Можно прочитать?

ФЕРНАН: Конечно, это ведь коллективный труд.

ГУСТАВ: (Он читает)»Вторник, 16 августа, 9 часов утра. Вопреки опасениям, которые внушает мне эта экспедиция, я радуюсь, что пойду с моими товарищами. Позволит ли мне физическое состояние добраться благополучно? Вся проблема — в этом. Честно говоря, я не в лучшей форме. Вот уже шесть месяцев, по крайней мере, как у меня нет эрекции, достойной этого имени. Это знак «.

РЕНЕ:…Это дневник, которому, стало быть, доверяют всё.

ФЕРНАН: Не начинать же с экивоков.

РЕНЕ: Разумеется, нет.

ГУСТАВ: Он прав… Это симптом.

РЕНЕ: Мы об этом уже говорили. Здесь не слишком-то много стимуляторов.

ГУСТАВ: (Серьезен и обеспокоен) Шесть месяцев!

РЕНЕ: Достойной этого имени, он отлично уточнил «достойной этого имени».

ФЕРНАН: А, между тем, я еще не старик!

ГУСТАВ: (Показывая на Фернана и на себя) Мы оба не старики! Но надо быть бдительными. Делать упражнения.

Густав встает и начинает заниматься гимнастикой.

ГУСТАВ: В здоровом теле — здоровый дух! Делайте, как я.

Двое других встают, Рене — с большой неохотой.

РЕНЕ: Вы, в самом деле, думаете, что это нужно?

ГУСТАВ: Необходимо… Мы проржавели, старина. Ну-ка, наклон — и коснуться пальцами носков…

Оба выполняют.

ГУСТАВ: Дышим глубоко.

Мгновение спустя Фернан падает в обморок.

ГУСТАВ: Нестрашно, продолжаем, он нас догонит!

Рене колеблется, потом поднимает Фернана и провожает к его стулу. Густав продолжает делать упражнения один и как нельзя лучше.

ФЕРНАН: Заходим с тыла, мой капитан…

РЕНЕ: Вы рискуете мышечной болью!

ГУСТАВ: (продолжая движения) Всё обрюзгло, всё дряблое.

ФЕРНАН:…Благодарю вас. Гимнастика, безусловно, мне необходима, но только надо делать очень неторопливо.

РЕНЕ: Да, вот так, сидя.

ГУСТАВ: (в полной форме) Аа… вы не правы… Я уже чувствую себя лучше!… Вскоре мы покорим высоту! Мы — мамлюки, господа, сабли наголо, курс — на тополя, головой поплатится каждый, кто посмеет… Увидите, как счастливы мы будем на этом холме. (Обращается к собаке:) Ну? Ты рада умотать отсюда? Глоток свежего воздуха никому не повредит! (Ласково треплет собаку, будто она живая). Она всех нас переживет!

РЕНЕ: Никто и не сомневается.

ГУСТАВ: А здорово ей будет наверху. Там ее настоящее место.

РЕНЕ: Надеюсь, вы не собираетесь ее туда оттащить?.

ГУСТАВ: И речи быть не может, чтобы мы отправились без собаки!

РЕНЕ:…Вы шутите, Густав, скажите, что шутите.

ФЕРНАН: Нет… он не шутит.

ГУСТАВ: А что, собственно, вы имеете против собак?

РЕНЕ: Ничего. Я против перетаскивания с места на место каменных скульптур весом под сто килограмм.

ГУСТАВ: Вы отказываетесь взять ее с нами только потому, что она — каменная?

РЕНЕ: Да, это единственная причина.

ГУСТАВ: Ладно, по крайней мере, вы не кривите душой!

РЕНЕ: Ваше поведение вне всякого анализа, Густав. Вы всерьез рассчитываете взять собаку с собой?

ГУСТАВ: Мы берем собаку!

РЕНЕ: (Фернану) Вы знали, что он хочет взять собаку?

ФЕРНАН: Я этого опасался…

ГУСТАВ: Мы берем собаку с собой!