Ветер шумит в тополях полностью

Густав и Рене отвязываются. Густав как будто хочет убедиться, что Фернан ушел.

ГУСТАВ: Он пропал…

РЕНЕ: Пропал!

ГУСТАВ: А тут еще эта мания всё время нас спрашивать, чаще или не чаще его обмороки…

РЕНЕ: Однажды он просто уйдет от нас вот так, посреди фразы. Вместо знака препинания. Я иду с вами наверх ради него.

ГУСТАВ: Скажите мне, Рене, когда вы выходите на улицу, чтобы прогуляться…

РЕНЕ: Да… Кстати, мне уже пора.

ГУСТАВ: Вы встречаете людей?

РЕНЕ: Вы хотите сказать, встречаю ли я на улице людей? Да, случается.

ГУСТАВ: И что вы… что вы делаете?

РЕНЕ: Я здороваюсь… да, часто я здороваюсь украдкой.

ГУСТАВ: Ладно, понятно… А как вы здороваетесь? Просто киваете головой, вот так?

РЕНЕ: Да, вот так, одним движением.

ГУСТАВ: И они не заговаривают с вами? Никак не обращаются к вам?

РЕНЕ: Редко, крайне редко… Но иногда бывает.

ГУСТАВ: Хорошо, хорошо…Нет, я ведь, как вы знаете, мы об этом прошлый раз говорили, давно уже не выхожу, просто хотел узнать, не изменилось ли чего.

РЕНЕ: Нет, всё осталось, как было, кивок головой или слово приветствия. Знаете, вещи такого рода, как правило, не меняются.

Густав упражняется в кивке головой

РЕНЕ: Что это вы делаете? Тренируетесь?

ГУСТАВ: Вот мы вами встречаемся!

РЕНЕ: Ну?

ГУСТАВ: Мы друг друга не знаем, сделаем вид, что случайно встретились на улице, пошли!

РЕНЕ: Ну, если это доставит вам удовольствие.

Рене удаляется и затем возвращается к Густаву, чтобы с ним «встретиться». Густав как будто уже разучил свое движение головой.

РЕНЕ: (дойдя до Густава)… Аааа…Старина Густав, как дела? Давненько мы с вами не видались. Что нового?

Довольный свой игрой, Рене смеется. Густав — нет. Рене отдает себе отчет, что вел себя нетактично.

РЕНЕ: Хотите, попытаемся выйти вместе?…Я буду вас сопровождать. Сейчас как раз время, когда вы, может быть, увидите мою юную учительницу.

Затемнение

Густав и Фернан. У Густава на шее висит бинокль.

ГУСТАВ: Очень хорошенькая девушка!

ФЕРНАН: В самом деле?

ГУСТАВ: Очень, очень миленькая.

ФЕРНАН: Вы с ней говорили?

ГУСТАВ: Нет, я просто кивнул головой, вот так…

ФЕРНАН: Как?

ГУСТАВ: Вот так.

Кивает головой.

ФЕРНАН: Я горжусь вами, Густав. Браво, молодец. Вы преодолели себя, ходили в деревню, просто потрясающе. Я очень, очень доволен вами.

ГУСТАВ: (он разглядывает тополя в бинокль)…Скоро мы будем там, наверху…

ФЕРНАН: Покажите.

Густав отдает ему бинокль.

ФЕРНАН: Ооо! Отлично видно, как они там качаются.

ГУСТАВ: А где Рене?

ФЕРНАН: Я отправил его к Мадлен — справиться о состоянии здоровья Пенто. Может, у него есть какая-то скрытая болячка…

ГУСТАВ: Рассчитываете на обмороки вашего конкурента.

ФЕРНАН: (достает тетрадь) Я начал вести дневник, вроде бортового журнала.

ГУСТАВ: Очень хорошо.

ФЕРНАН: Придумал вот такое название: «Ветер шумит в тополях, или трое доходяг на природе».

ГУСТАВ: Двое доходяг! Двое, я — не доходяга.

ФЕРНАН:…Ну…двое доходяг и один… (размышляет)…и один мерцающий разум. Так хорошо?

ГУСТАВ: «Ветер шумит в тополях, или как Густав сопровождал двух доходяг на природу». Так было бы правильней, если уж вы настаиваете на слове «доходяга».

ФЕРНАН: Ладно, в конце концов, не в заглавии дело. Предлагаю, чтобы каждый по очереди записывал сюда свои мысли и размышления.

Появляется Рене.

РЕНЕ: Я достал замечательные одеяла… Посмотрите.

Разворачивает одеяла.

ГУСТАВ: Покажите, покажите…

РЕНЕ: Теплые и легкие.

ГУСТАВ: Очень хорошо.

ФЕРНАН: Есть новости о Пенто?

РЕНЕ: Да… Всё, что я могу вам сказать: Пенто в рядах умирающих не состоит.

ФЕРНАН: Он в полной форме.

РЕНЕ: В полной форме!… (чтобы «утешить» Фернана). Вот тут одеяла! Кстати, вы видели нашего Густава? Потрясающе, а? Вышел совершенно нормально, мы с ним обошли кладбище, в общем…

ГУСТАВ: С каких это пор я стал «вашим» Густавом? Вы когда-нибудь перестанете говорить со мной, как с ребенком!

ФЕРНАН: Я начал вести бортовой журнал, Рене. Каждый из нас может записывать туда свои впечатления.

РЕНЕ: Можете начать с того, как я нашел превосходные одеяла. Хоть на дворе и август, ночью бывает прохладно.

Рене снова, с особой тщательностью складывает одеяла. Двое других смотрят, как он это делает. После паузы.

ГУСТАВ: Что это вы делаете?

РЕНЕ: Что?…Складываю одеяла… Люблю, чтобы складка была заглажена.

ГУСТАВ: Запишите в журнал, Фернан: «Вторник 16 августа. Рене уделяет особое внимание тщательному заглаживанию складок на одеялах. Проявление его женского начала».