Дариус бережно поцеловал плечи и шею своего чертовски расстроенного демона. Неторопливо и тщательно прогулялся ласковой ладонью по груди, животу, согнутым ногам, стирая обиду, покоряя неожиданным теплом и снова забирая в плен. Осторожно повернул к себе лицо Маркуса и добрался коварными поцелуями до его губ. Выкружил, вытянул, вырвал страстный обжигающий ответ. Свел с ума умелыми пальцами, заполнил мучительно-прекрасным естеством до предела и принялся доводить до края и возвращать обратно до тех пор, пока не услышал долгожданное:
— Пожалуйста, любимый!
Довел до оргазма и улетел следом за ним тут же, но быстро вернулся, лег на спину, положил его к себе на грудь, а потом долго водил руками по стройному телу уснувшего Маркуса в глубоких раздумьях.
…
Дариус открыл дверь в квартирку Вальтеруса своим ключом и тихо зашел внутрь. Он не видел камердинера три дня, с того самого больничного секса, после которого отправил Маркуса домой. Во избежание. Ему нужно было подумать. Как ни странно, ни к каким хорошим мыслям эти раздумья не привели. Десятки тысяч лет все в жизни Великого Императора было понятно и спланировано им самим. До тех пор, пока у него не появился любимый Бастард и не свел его с ума. Пятьсот лет весь мир крутился только вокруг него, а потом он исчез, забрав с собой его сердце, и еще две тысячи лет Дариус жил в коконе ненависти, тоски и равнодушия ко всему и вся, пока Маркус не сказал ему, что любит его, чем мгновенно вывел из равновесия. Тут же вышел из-под контроля и заставил нервничать еще сильнее. Вынудил сделать его своим, оказался прекрасным любовником и зацепил так, что желание узнать о нем настоящем как можно больше, заниматься с ним сексом и обмениваться колкостями впилось в душу Дариуса, как клещ. Ни к чему хорошему это их не приведет. Маркуса-то уж точно. Особенно, если он опять примется трепать ему нервы и топтаться по больным мозолям железными сапогами! Ну зачем ему нужна его душа? Они прекрасно могли бы обойтись и телами! Дариус решительно скользнул в уютную спальню: минимум разговоров, максимум чувственных удовольствий. Ничего больше. Он и так наступил на горло собственному самолюбию и пошел на уступки.
Маркус поправил очки на носу и откинулся на спинку кресла, разминая затекшую спину. Сочинение Анлемиса по теории высшей механики было на редкость занудным, запутанным и, что самое главное, древним, а потому напечатанным на бумаге и весившим чуть ли не пять кило. Маркус любил такие книги до безумия. Что-то было такое этакое в том, чтобы перелистывать шуршащие бумажные страницы, делать закладки, а потом долго искать среди них нужную, и он с трудом удерживался от того, чтобы по старой привычке не наставить пометок на полях. Демон перевернул очередную страницу, тщетно пытаясь разобраться в хитросплетениях логичных, но каких-то вывернутых наизнанку выводов Анлемиса. Сразу видно, что оборотень писал. Все через задницу! Маркус взял листок, попытался нарисовать схему, но безнадежно запутался уже на середине.
— Да что ж он за мерзкий зануда, а? Зачем я только согласился написать краткое изложение его трудов? Ведь знал же, что муть страшная! Голова раскалывается!
— Значит, тебе нужно сделать перерыв, — услышал он над собой любимый голос, и тут же властные пальцы забрались ему в волосы. — Не вздумай открывать рот, Маркус. Не задавай вопросов, не выводи меня из себя, не хами и не умничай. Просто доставь нам обоим удовольствие. Я прошу тебя.
Маркус поднял лицо вверх, посмотрел в горящие огнем глаза, потянул за воротник к себе и сделал, как просили.
…
Дариус лежал на постели и смотрел на сидящего в черном кожаном кресле Маркуса: обнаженного, удовлетворенного и сосредоточенного. Старинный том покоился на голых бедрах, вызывающих, как и зубы на кончике карандаша, томительное желание. Камердинер поправил на носу очки, почесал карандашом за ухом с серьгой и принялся строчить на листке бумаги, лежащем на столе. Что-то дрогнуло в душе Дариуса от этой картинки. Маркус не был похож ни на кого. Может, потому что Император никогда не заморачивался разговорами со своими любовниками? Не заводил их среди ученой братии, считая их полезным, но страшным и неприлично слабым придатком мира демонов. Его жизнь, так же, как и большинства демонов, строилась на власти, интригах, сексе и войнах.
Маркус зашарил рукой по столу. Интересно, что он ищет? Дариус тихо встал с постели и подошел поближе. Смотреть на демона просто так сил не было. Камердинер добрался пальцами до кружки, сделал глоток, понял, что ничего в ней нет, и негромко, но очень забавно выругался. Тяжело вздохнул, взлохматил волосы и снова принялся за какую-то запутанную схему. Дариус улыбнулся, наклонился к нему и поцеловал в шею рядом с серьгой, провел руками по сильным мышцам торса, вызывая довольный вздох, который тут же закрутил пружину желания до упора. И ведь уже не первый раз одно движение, прикосновение, взгляд или поцелуй Маркуса доводили его до белого каления моментально. Черти что!
