Любовник сорвался на крик, но на этот раз ничем не прикрытый и яростный. Мм? У него, оказывается, есть характер? Кто бы мог подумать? Дариус сменил ипостась и с удовольствием вломился в местами уже разорванное тело, снося все на своем пути. Пятнадцать минут комплиментов сменились десятью минутами криков и площадной брани.
— Скажи мне.
Дариус перевернул потерявшего сознание от боли любовника на спину, привел в чувство и влетел в него снова с таким расчетом, чтобы не дать ему упасть в спасительный обморок, но доставить как можно больше боли. Итак? Страх ожидаемо исказил красивое лицо. Брань сменилась рассказами о тех, кто и почему загнал его в эту постель. Для Императора это все банально и обыденно, для него это жизнь: короткая, постельная, жестокая, не оставляющая неглупому, бедному, но очень красивому демону ни единого шанса продлить ее хотя бы до тысячи лет. Не Дариус, так кто-то другой.
— Скажи мне!
— Ты жестокое чудовище, Дариус! Невероятно красивое в человеческом облике и страшное, как смертный грех, в демоническом! Я ненавижу тебя больше всех тех, что имели меня до тебя и засунули в твою постель. Они хотели мое тело, сходили по мне с ума, вожделели и делали все, чтобы пробыть со мной как можно дольше. Но ты! Ты!!! Я захотел остаться в твоей постели с самого первого раза, потому что в тот момент, когда ты закрыл глаза, ты стал совершенством. Мечтой. Страстным, ласковым, загнавшим меня в Рай и заставившим хотеть тебя больше жизни. Древний похотливый старик на моих глазах превратился в прекрасного короля, который свел меня с ума и бросил, как использованный носовой платок. Как ненужную рухлядь! Впервые в жизни я сам захотел принадлежать кому-то, вожделеть, с нетерпением ждать в постели и заниматься сексом всю ночь напролет, а ты ушел.
— Скажи мне!
— Ты мерзкая бездушная сволочь, Дариус! Я отдавался тебе всей душой, а ты даже не замечал этого. Тебе было все равно! Все равно!!! Ты имел меня, а думал в это время о чем угодно, кроме меня!!! Я ненавижу тебя за то, что тебе на меня плевать. Если бы я мог, то приковал тебя к кровати и отымел всеми известными способами до смерти.
— Скажи мне!
— Я ненавижу тебя, Император, всем моим растерзанным телом.
— Скажи мне!
— Я хочу тебя, Дариус, всей моей растерзанной душой.
Император задумчиво смотрел на лежащего рядом с собой целого и невредимого любовника. Неожиданный поворот событий. Вот он, его шанс снова обрести свободу. Хотя бы от Маркуса, который настолько въелся в кровь, в сердце и душу, что без него, как и без Франсуа, жизнь больше не имела особого смысла. Это пугало и делало уязвимым. Два года назад Дариус вернул душу своему демону в надежде, что со временем огонь между ними погаснет. Что Маркус надоест ему. Что его пусть и отлично сохранившееся, но уже немолодое человеческое тело перестанет вызывать приступы бешеного желания, и постепенно он забудет о том, втором, серебряном и совершенном. Что дурацкие привычки умника доведут его до белого каления, а обыденность сведет на нет все то, что происходило с ними до этого. Но два года в одном доме, в одной постели, без отпусков и перерывов, без притворства и прикрас, привязали Дариуса к своему камердинеру еще больше. 50 тысяч лет ему не нужен был никто. 2,5 тысячи лет он мечтал о Франсуа и всего 6 лет знал о любви Маркуса, из которых рядом с ним провел только 4. Разве это срок?
Любовник пошевелился и открыл глаза. Увидел его, понял, что жив и здоров, засветился счастьем, опрокинул на спину и принялся целовать, зажигая желанием тело Императора, открыто радуясь жизни, сильным умелым рукам и губам на своей груди и плечах и огромному члену в узкой заднице, накрывая волнами поклонения и восторга. Дариус довел юнца до оргазма, насладился красивым телом, выгнувшимся в экстазе, словами страсти и долгим стоном. Вот он и получил, что хотел: молодой, красивый, страстный, желающий его до дрожи в коленях, неглупый, амбициозный и хищный любовник. Великолепный пример тех, с кем Дариус проводил время тысячи лет.
Демон открыл счастливые глаза и взял его лицо в руки:
— Я люблю тебя.
— Что ты сказал? — опешил Император.
Юнец смотрел на него такими глазами, что ему невозможно было не поверить. Хм. Может, он опять сорвал джек-пот?
— Я люблю тебя, Дариус, и я рад, что могу открыто сказать тебе об этом, — повторил любовник.
Император прикрыл глаза, и ответом на это признание пришло другое:
— Я люблю тебя. Зря ты заставил меня сказать тебе это.
— Я сделаю для тебя все, что ты захочешь.
— Я не комнатная собачка, чтобы вскакивать по щелчку пальцев! Заведи себе любовника!
— Стану, кем пожелаешь.
— Я это я, и никогда не буду ничьей заменой.
— Приму любую боль, лишь бы доставить тебе удовольствие.
— Дариус, прекрати! Мне больно, черт возьми! И я не собираюсь это терпеть.
— Буду ждать тебя каждую минуту.
— Это важно для науки, Император.
— Сколько тебя не будет?
— Пару лет.
— Навсегда выкину из головы мысли о том, чтобы добраться членом до твоих властных губ или стальных ягодиц.
