— Знаешь, Маркус, если бы не Император, я бы не особенно рвался становиться Солнцем, — проворчал Прайм, принимаясь за осмотр ворот снизу. — Мне нравится быть оборотнем, я люблю ангела и демона и обожаю заниматься с ними сексом. Я не хочу это все терять.
— Солнышко, ты неисправим, — рассмеялся Франсуа. Спустился к нему огненным вихрем, поцеловал в губы страстным поцелуем и вернулся обратно. — Почему-то мне кажется, что если мы захотим, то наши тела останутся с нами. Наши души так долго жили среди живых существ, что наверняка изменились до неузнаваемости.
— Прайм!
Голос Энджи сорвал оборотня с места.
— Милая моя малышка, — Прайм обнял Энджи, но тут же пустил руки гулять по ее телу. — Я так соскучился по тебе. Ты себе даже представить не можешь, как сильно!
— Могу, — оторвалась от сладких губ оборотня ангел. — Если бы не Дариус, я бы сейчас с тобой не разговаривала…
— А занималась бы любовью? — понимающе рассмеялся Прайм. Подхватил Энджи на руки, дошел до двери и прижал ее к ней всем телом, теряя голову от поцелуев. — Я согласен с тобой полностью.
— Прайм, прекрати немедленно! — возмутился Маркус, оттаскивая его от Энджи за шиворот. — Станете богами, тогда и занимайтесь сексом, сколько душе угодно.
— Прости, — очнулся оборотень.
Поднял глаза на дверь, увидел в самом ее центре себя и потянулся туда всем сердцем, забывая обо всем на свете, кроме желания стать самим собой. Коснулся рукой заветного луча на рисунке и вспыхнул сверхновой, освещая зал нестерпимым светом и выбивая неприступные ворота наружу. Взошел под самый свод огромной пещеры, но не рискнул пройтись над Огненной Бездной начала начал и вернулся на утес, принимая привычный облик оборотня, потому что отныне это и был он: сначала Прайм, а потом Солнце. Только так и никак иначе. Поднял голову вверх и рассмеялся от счастья, увидев голубое небо вместо каменного свода. Протянул к нему руку, но не получил ответа. Улыбнулся задумчиво и попал в шаловливые вихри Ветра.
— Чего ты ждешь, Солнце? Зачем тебе это хрупкое тело? Поднимайся скорее! Мы с Небом так соскучились по тебе!
— Ты любишь меня?
— Конечно. Больше всего на свете!
— Тогда стань ненадолго тем, кем был последние две с половиной тысячи лет.
— Зачем? — спросил Ветер.
Увидел, как нахмурился Солнце, и передумал задавать вопросы. Он терпеть не мог, когда любимый хмурился. Особенно из-за него. Сосредоточился, вспоминая.
— Тебя звали Франсуа, и ты был демоном: красивым, умным и любимым всеми без исключения.
— И тобой?
— А мной тем более, — улыбнулся Солнце такой сияющей и лукавой улыбкой, что Ветру нестерпимо захотелось его поцеловать.
Он ведь такой сладкий! Но для этого нужны губы, не так ли? Ветер закрутил себя искристым вихрем и шагнул к Солнцу в привычном теле. Таком удобном… Воспоминания хлынули в разом загудевшую голову. Господи ты боже мой! Да что ж он за дурачок-то за такой? Ветер вместо извилин! Франсуа надавал своему божественному ветреному разгильдяю тумаков и шагнул к улыбающемуся Прайму.
— Я люблю тебя, солнышко, — обнял крепко. — Я хочу тебя, оборотень, — поцеловал неприлично. — Я стану кем угодно, лишь бы ты был счастлив.
— Таким, как сейчас, ты меня вполне устраиваешь, ветреный демон, — рассмеялся Прайм и утонул в глубоком и совершенно не ветреном поцелуе. — Энджи как возвращать будем?
— Как в старые добрые времена: поймаем и совратим.
— Отличная мысль, — вспыхнул сверхновой Солнце.
Поднялся в Небо, согрел лучами игривый Ветер и зажег в нем неистовое желание. Собрал всех троих в одно и вернул на утес по отдельности.
— Прайм? — потерла виски Энджи. — Франсуа? А почему мы в таком виде?
— Солнышко решил, что с телами нам жить будет гораздо веселее, — пожал плечами демон и крепко поцеловал ее в губы в качестве доказательства.
— Пожалуй, я с этим соглашусь, — улыбнулась Энджи.
Получила жгучий поцелуй от Прайма, замерла между ними, ощутила всем телом их горячее желание и умелые руки. Вспомнила, как они любили и ласкали ее вдвоем, теряли в ней самих себя, даря и получая бесконечное наслаждение.
— Я тоже с вами соглашусь, — насмешливый голос Великого Императора Дариуса мигом привел стоящих на утесе бессмертных в чувство.
Маркус возник на его пути и не дал подойти к ним слишком близко. Солнце, Небо и Ветер взмыли над утесом, поняли, что наверху выхода из пещеры нет, и бросились ко входу в зал, но Великий Ничто взмахнул рукой, и железные ворота снова заняли свое место. Он вдохнул полной грудью, и они покатились по каменному полу, поднимаясь на ноги на самом краю утеса. Оборотень, ангел и демон.
— Игры кончились, — сказал Великий Ничто. Посмотрел на Прайма пристально, и тот схватился руками за голову. — Иди ко мне, Ветер.
— Отцепись от него, сволочь, — прошипел Франсуа, пряча любимого в объятиях. Прайм прижался лбом к его плечу и облегченно выдохнул.
— Не вопрос. Мне нужен ты, а не Солнце. За эти годы ты стал еще прекраснее.
— Я люблю Солнце и Небо. Так было и так будет. Моя любовь к ним с годами стала только сильнее, и ты ничего не сможешь с этим поделать.
