Провинциальный работяга, со своими жизненными трудностями и неурядицами, попадает в переплёт чужих интересов. Выиграв счастливый билет в один конец. Жаль, не в турагентстве и не в Европу. Да и не при жизни. На своей шкуре испытав, чем туризм отличается от эмиграции. Казалось бы, живи да радуйся. Хорошо там, тепло, солнечно, люди радушные, зверьки забавные, фрукты необычные, пейзажи красивые. Ну а то, что на камнях яичницу жарить можно, без огня, аборигены, как дети, радуются чужой смерти, зверьё откармливается мясом, ещё недавно носившим штаны и тапочки, фрукты хороши, но попробуй отбери, а уж как хорошо смотрятся могилки под тем барханом, так это мелочи. Попав в другой мир, в тело никому неизвестного аристократа, наш герой спасается от чужой, уже проигранной войны, прибившись к каравану власть имущих. Вот только дорога у них одна, а интересы, разные.
Вечером, когда на небе зажглись первые звёзды, а на улицах фонари, уставшим, но довольным собой возвращался домой. С работы. Поправка, с бывшей работы. Письмо о сокращении лежало в кармане, бережно сложенное на долгую память. На стену повешу, в рамочку, вокруг которой нарисую круги с цифрами, как на мишени для дартса. Кризис у них, видите ли. Народ внезапно догадался, что ему не очень-то и нужны наши услуги на ниве строительства чего угодно, от сараев до дач, от метро до космодромов. Чем, не лозунг. Правда, последнее реализуемо только в мечтах у шефа, возомнившего себя чуть ли не вторым Рамзесом. Тот так же увлекался строительством пирамид. Правда, больше из камня, а не финансовых.
— Бывшего шефа, — внёс поправку, просмаковав выражение. — Слушайте, а мне нравится, как это звучит. Прямо как бывшая, чтоб этой крашенной дуре чаще икалось, вместе с её мамой, — как всегда, некстати, вспомнилась Светка.
Если припомнить даты, то на данной работе продержался чуть дольше, чем был женат. Почти пять лет, против четырёх. Там, правда, обошлось без письма. Но суть, в принципе, та же. Кризис начался с появления выдающегося организатора в лице незабвенной Клары Васильевны. Не финансового директора аж с двумя дипломами, но где-то близко.
Мама внезапно решила улучшить то, что и без неё прекрасно работало. Наши отношения, семейные расходы, а главное, планы на будущее. Засучив рукава, с энтузиазмом сорвавшегося с поводка бультерьера, принялась лепить из меня идеального мужа для своей ненаглядной дочурки. Получалось так себе. То фига, то немного другая фигура, но тоже из пальцев.
Когда в очередной раз встал ключевой, извечный вопрос, кто в доме хозяин, выборы прошли демократическим путём. Большинство решило, Клара Васильевна. От кота такого предательства точно не ожидал. Что я им ответил и так понятно, учитывая, что уже полгода живу на окраине города в старенькой однушке. Мучаясь, по мнению некоторых. В гордом одиночестве. Вот пусть и дальше в это верят, сектанты. Вся банда, иначе не назову, бывших друзей, знакомых, коллег и родственников, после её слезливых жалоб, он меня обижает, решила, неправ именно я, потребовав извиниться.
В ответ напомнил, они не один небезызвестный бородатый президент кавказкой республики, поэтому обойдутся. Обиделись. Теперь игнорируют, отправив в изоляцию, как в ссылку. Надеясь, рано или поздно одумаюсь, вернусь к полной тарелке борща, чистым рубашкам, культурному времяпрепровождению в приличном обществе, кота что ли имели в виду, а главное, к тёплой постельке. Наивные. Сейчас не декабрь и мы не в Сибири.
Прежде чем поднялся к себе на седьмой этаж, заглянул в круглосуточный магазин. Набрать самого необходимого. Полуфабрикатов и пива. Причём, второго больше. У меня же этот, ну как его, вспомнить бы, а, точно, трагедия. Или праздник. С какой стороны посмотреть.
Квартира встретила привычной тишиной, темнотой и голыми стенами. Ни нормальной мебели, ни вещей, ни даже бытовых мелочей пока позволить себе не мог. Жил как кочевник. Только вместо земли спал на надувном матрасе. Стул, стол, стеновой шкаф, найденная на ближайшей помойке, выкинутая кем-то тумбочка, вот и весь скудный интерьер.
Переодевшись и перекусив, сварганив на скорую руку нехитрый ужин, уселся за компьютер. Мою прелесть. Куда уж до него кольцу несчастного Фродо Бэггинса, не знавшего, что такое интернет. Иначе бы выкинул эту проблемную блестяшку к чёртовой бабушке. Или Саурону отправил, по почте, чтобы не отвлекал дурными просьбами. Ещё лучше, воспользовавшись услугами Почты России. Вот уж где точно, никто, никогда не найдёт заветное колечко. Куда уж до них вулканическому жерлу по эффективности испарения материальных ценностей.
Оставив жене всё имущество, подарив на прощание кота, пообещав помнить о нём вечно, с понедельника по пятницу, с восьми до девяти вечера, включительно, за компьютер бился отчаяннее римских гладиаторов. Готов был даже пасть Кла… эээ… африканскому льву разорвать. С ним под мышкой и дали пинка под зад. Не забыв пророческое напутствие, ты ещё вернёшься! Ты ещё пожалеешь! Не пойму, чего я должен их жалеть. Точнее, не хочу понимать. Я, может, птиц гордый, злопамятный, как и большинство моих новых соседей. Такое ощущение, по уровню интеллекта не отличающихся от голубей. И живших по тем же принципам.
Честно говоря, весь этот сарказм и пафос, по большей части, навеяны испорченным настроением, плохой погодой, и, да, можете меня осудить, обидой. Самой обычной. Почему Светка видела только свои усилия направленные на благо семьи, прямо несчастная домохозяйка, увы, не бразильская, как в сериалах, но не видела мои. Как мне было тяжело. Я же не бегал, не плакался всем подряд, добиваясь сочувствия.
