– Так говоришь, будто я специально устроил ту драку, – прозвучало, как оправдание. – Если будут ругать, спихивай всё на меня. Скажи, пока вёл себя как последняя свинья, ты героически, грудью закрыла в час нужды. Можно сказать, прижала к ней как родное дитя. Разъярённой львицей расшвыряв ту свору шакалов. Кстати, вот когда она подрастёт, – добавил уже другим тоном, неожиданно переменив тему, – тогда и думай о серьёзных вещах, а пока продолжай быть ребёнком, наслаждайся жизнью. Обратно вернуться и насладиться моментом уже не получится. Поверь, дом, семья, работа, сожрут твою свободу, мозги и беззаботное время. К тому же, когда ещё удастся накопить запас баек, которые будешь скармливать лопоухой, доверчивой принцессе. Чтобы слушала, открыв рот от восхищения и зависти, а то так и будешь молча тапочки по утрам приносить.
– Чего подрастёт? – грозно нахмурилась Абра, услышав только то, что хотела.
Вот как они это делают? Где у них речевой фильтр встроен? В каком месте? Покажите настройки. И, желательно, кнопку сброса до заводских, начинающихся со слов, а мама сказала…
– Говорю, как подрастёшь, станешь взрослой, тогда и будешь выбирать, какой дорогой пойдёшь, – моментально ответил, не моргнув и глазом.
– Амир, как твой телохранитель, пусть и ненастоящий, я промолчу, но как друг, – выделила это слово, – попрошу что-то сделать либо с твоим раздвоением личности и забывчивостью, либо с моими слуховыми галлюцинациями. Иначе произойдёт что-то плохое, – то ли улыбнулась, то ли оскалилась. – Даже думать боюсь, что будет, когда твои слова влетят не в те уши.
– Понимаю. Поэтому постараюсь произносить их только в кругу своих, – заверил.
– У тебя нет своих. Как ты не видишь этого. Свои те, в ком течёт та же кровь, что и в твоих же венах. Амир из Шаль-Аллмара, за тобой ничего нет, кроме собственной тени, – попыталась объяснить, как настоящий друг, которому ты небезразличен.
– Хорошо. Я тебя услышал. Мои кунан будут молчать, – строго на них посмотрел, – Твои родственники, надеюсь, тоже, – после короткой паузы, с сомнением оглянувшись на парочку крепких, бесстрастных Фальсин, упорно делающих вид, что их тут нет.
Даже не смотревших в нашу сторону, контролируя улицу. Проследив за моим взглядом, Абра сокрушённо поморщилась, сильно удивив.
– Неужели у вас принято распускать слухи и разглашать личную информацию об объектах охраны?
– Нет, конечно, – даже фыркнула от такого нелепого предположения. – Это одно из самых закрытых, организованных братств. Из нашего круга наружу не просочиться ни капли информации. Однако внутри, всё мы единоутробные братья и сёстры, между которыми нет секретов. Для своих, дом братства порой хуже уличного базара, где обмениваются всем, чем только можно и нельзя. На котором, если ты забыл, поставлены лотки рода Фальсин, за которыми сидит моя ближайшая родня. Завтра о том, что я коротконогая, плоская доска, над которой смеётся даже пришлый слабак вроде тебя, будут зубоскалить всё сёстры. Завалив подарками из мазей, припарок, мягких накладок, да пошлыми книжицами с методиками массажа груди, – поразительно открыто поделилась такими откровенными подробностями.
Ничуть не смущаясь. Не понимаю я их общество, просто не понимаю, что дозволено, считаясь нормой, что нет. Или это Абра такая уникальная, прямолинейная особа.
– Тогда, может ещё не поздно всё исправить? – с надеждой, уже и не зная, дурачусь или на полном серьёзе. – Давай я её похвалю. Очень красочно. Могу даже в стихах. Завтра все сёстры будут тебе завидовать, а не насмехаться.
По-моему, она тихонько зарычала сквозь стиснутые зубы, плотно зажмурив глаза. Пытаясь удержать себя в руках. Хуже дурака, может быть только инициативный дурак.
– Чему завидовать?! – не выдержала, сорвалась, топнув ножкой от гнева. – Эти сучки точно придут посмотреть, чего ты там такого разглядел, что они не смогли. Все до единой. Ещё и большое праздничное собрание устроят, заставив им позировать да выпивку разносить. Смерти моей хочешь?
Как у них всё сложно. Тут же поспешно закрыл рот ладонью, показывая, что больше ничего не скажу. Чтобы не ляпнуть очередную глупость. Не пойму, отчего она рассердилась.
– Глаза мои закрой, чтобы тебя не видеть!
Немедленно так и сделал, посчитав прямой просьбой. Приложив ладонь второй, свободной руки. Боясь разозлить её ещё сильнее.
– Риадин!!! – по улице разнёсся яростный крик души, виня во всём его.
Чтобы на первое время найти жильё, пришлось идти на поклон в столичное поместье Аллмара, вокруг которого разросся небольшой клановый квартал, набившийся народом под самый узелок. И все этому были только рады. Считая, лучше так, чем никак. Планировал попросить пожить у них в гостях ещё с недельку, если не доставлю неудобств или беспокойства. Рассчитывая, что за это время страсти после драки в таверне несколько поулягутся.
