От любви к ней погибаю — как тяжел мой рок, не знает.Сердце в жгучий пламень ввергнув — как огонь жесток, не знает.Прядь, что вьется гиацинтом, вдруг арканом обернулась, —Столько хитростей змеиных ни один силок не знает.Хоть давно твержу я сердцу: «Выбери иное дело!» —Путь любви оно избрало и других дорог не знает.Милая моя ночами в сладкой нежится дремоте,Что из глаз моих струится слез кровавый ток — не знает.Только милой и любовью Лахути тетради полны,В них иного откровенья ни один листок не знает.
1922
Врач, в лицо мое взглянув, ничего не сказал,Пульс пощупав и вздохнув, ничего не сказал.Я про то, что о тебе, дочь Ирана, скорбел,Глаз до света не сомкнув, ничего не сказал.Дервиш, перед кем рассказ я о радио вел,Балахон свой запахнув, ничего не сказал.Обессиленный бедняк, умирая, стонал —Сытый, глазом не моргнув, ничего не сказал.Поглядел мастеровой на ковры богача,Взором сумрачным сверкнув, ничего не сказал.Речь с хозяином завел о трудящихся я —Он, из чаши отхлебнув, ничего не сказал.Я страницы Лахути перед шейхом раскрыл —Он, в мечеть улепетнув, ничего не сказал.
1923
Ты, празднующий свадьбу с милой, разлуки тяжкий гнет поймешь ли?Ты, встретившийся с верным другом, тоску, что сердце жжет, поймешь ли?Как под ярмом живет крестьянин, как тяжко трудится рабочий,Ты, толстосум, привыкший к лени, не знающий забот, поймешь ли?Ты совесть променял на деньги, ты счета золоту не знаешь, —Что «означает слово совесть, ты, праздный живоглот, поймешь ли?Ты, хан, ссыпающий в амбары весь урожай дехкан кабальных,Как дорог хлеб тому, кто беден, кого нужда грызет, поймешь ли?Богач, живущий в теплом доме, закутанный зимою в шубу,Ты наготу, и лютый холод, и тысячи невзгод поймешь ли?Ты, преданный отцовской вере, о труженик благочестивый,Как подло расставляет сети святош презренный сброд, поймешь ли?В стадах у шаха не исчислишь волков на должности овчарок, —Когда он верен, этот пастырь, когда он предает, поймешь ли?Ты, сердцем с Лахути не схожий, противник мой и соглядатай,Как беден труженик Ирана, как страшно он живет, поймешь ли?
