1932
СКАЗАНИЕ О МАРДИСТАНЕ[19]
Двадцати восьми гвардейцам-панфиловцам, павшим смертью героев под Москвой в 1941 году.
1
Слыхал я, было встарь в одной из странСеленье небольшое Мардистан.Не старясь от годов, еще в расцвете,Там жили женщины и с ними дети.Любая среди жен того селаДругую мужним именем звала:С почтением звала женою Сама,Женой Сангина иль женой Бахрама…Вблизи села, под ясной синевой,Тенистый стройный лес шумел листвой,Там подымались кедры и платаны,И кипарисы — что красавиц станы.Куда ли глянешь — статуя стоит:Здесь бронза, дальше мрамор иль гранит.То были все мужей изображенье,Недавних обитателей селенья.И каждый памятник со всех сторонБыл цветником отрадным окружен.Там песни соловьиные звучалиИ розы в лад головками качали…Обычай был у жен деревни той:В день всем известный, каждою весной,У них дымились очаги до света,Готовились и яства и шербеты.Набрав в корзины дичи и приправИ щедро детям лакомства раздав,Концы ногтей окрасив хною алой,Обрызгав косы амброй из фиала,Сурьмой отметив брови красоту,Одеты в шелк и нежную тафту,Со звонким сазом, бубном и свирелью,Предавшись беззаботному веселью,Они, с собой нарядных взяв детей,К заветной роще шли деревней всей.И каждая там, памятник целуя,Кудрей склоняла смоляные струиИ с мужем, недвижимым и немым,Усаживалась рядом, как с живым.Слова любви твердила, как бывало,И пела для него, как встарь певала,И речь неторопливую велаПро все заботы дома и села.Припоминала верная подругаВсю доброту любимого супруга,И рвался из груди невольный стон,И взор темнел, слезами увлажнен.Припоминала подвиг, полный славы,Плоды его отваги величавой.«Ты вечно жив, — шептала, — храбрый друг!Ты гордость наша, сила наших рук!..»И сразу слезы вдовьи высыхали,И щеки алы вновь, и нет печали.2