Больше всего досталось Бурану. Второй противник успел дважды ударить его ножом. Таит держала голову верного пса на коленях и ласково поглаживала его уши. Смазанный оставленной Шаманом мазью и туго стянутый повязками её друг тяжело дышал, закрыв глаза. Раздетый по пояс Торгаш баюкал висящую на перевязи правую руку и время от времени болезненно морщился. Брамин, хоть и отделался парой лёгких порезов, но тоже не избежал заветной мази. Тощий и Егерь, получившие от меня приличную взбучку, занимались сбором трофеев. А я разговаривал с Лекарем.
— Одноглазого жалко, но он против десятка не пошёл.
— А как же клятва верности?
— Золото, Хан. У него свои законы. Хотя, они погибли все, значит поплатились за нарушение клятвы по полной.
— Может и так. Как ты на самом деле?
— Думаю, дня три и начну вставать.
— Значит у тебя будет время подумать. Мы собираемся в южные герцогства. Хотим осесть там. Будем держаться вместе. Хочешь с нами? Денег тебе на учёбу найдём. Рассчитаемся позже.
— Хочу, Хан, тут и думать нечего. Я и сам собирался в те края. В чужих местах лучше держаться вместе.
— С того что мы взяли сегодня, тебе будет положена равная с нами доля. Я собираюсь разбить лагерь поближе к горам и простоять там дня три, что бы раны у всех затянулись. Как раз Торгаш всё разберёт.
— Добро. Мой пояс подо мной, об остальном я и не думал.
Почувствовав, что меня кто-то толкнул в плечо, я рассмеялся. Ветер ткнулся в меня ещё раз и я сунул ему кусок лепёшки.
— Поеду поищу место для стоянки, — крикнул я всем, — Заканчивайте собираться!
Устроились мы в уютной ложбинке неподалёку от приметной серой скалы, с которой струился водопад, наполняющий маленькое чистое озерцо. Буран и Лекарь лежали на шкурах в тени деревьев. Торгаш и Брамин разбирали добычу. Вернее, разбирал Брамин, а Торгаш командовал. Время от времени он увлёкшись пытался взять что-либо правой рукой, после чего стонал и замирал на какое-то время, справляясь с приступом боли. Таит с Егерем готовили обед. Я же впервые откровенно разговаривал с Тощим.
— Конечно, я согласен, Хан! Всегда мечтал о путешествиях. Да и цену деньгам я не знаю. Спустил бы всю добычу за месяц и опять в слуги! Лучше я с тобой!
— С нами, — поправил я, — Что может быть опасно не говорю, ты смелый малый. Не пропадём! Эти три дня, пока стоим здесь, помогай Лекарю, сам он не попросит, гордый.
— Сделаю, Хан.
Три дня прошли спокойно. Рана Торгаша закрылась, Лекарь пробовал вставать, Буран начал есть, хотя и лёжа. Торгаш закончил подсчёты. Вечером третьего дня я отошёл от лагеря и зажёг костёр. Пришли все. Каждый подбросил по ветке в огонь и сел в круг света.
— Мы начинаем новый путь. Я сделал то, что обещал. Время говорить.
— Ты всё сделал как надо, Хан! — отозвался Брамин, — Веди нас дальше!
— Я с тобой, Хан! — улыбнулся Торгаш, — Когда ты рядом, не надо бояться удара в спину, это много значит.
— Благодарю всех, что приняли меня, — поклонился Лекарь, — Веди нас, Хан!
— Веди нас, Хан! — повторили за ним Таит, Тощий и Егерь.
— Хорошо. За деньги отвечает Торгаш. Сейчас складываем свои доли в общий котёл, дальше доходы делим поровну между теми, кто их заслужил, проблемы решаем вместе. За здоровьем приглядит Лекарь. Торгаш! Что у нас с деньгами?
— Если всё удачно продать, получим тысяч пятнадцать золотых монет. Десять тысяч пойдут на покупку имения в пригороде или дома в городе. Пять придётся заплатить за гражданство и обустройство.
Если Лекарь и удивился, что денег оказалось так много, то ему хватило ума промолчать. Похоже, он начал взрослеть.
— У меня есть пятьдесят золотых, — вступила в разговор Таит.
— Пусть остаются при тебе, — тут же решил Торгаш, — будем покупать на них еду. Как закончатся, скажи и я выдам тебе ещё из общей доли.
— Проесть пятьдесят золотых..., — не удержался Лекарь.
Все заулыбались.
— Держаться надо скромно, — покачал головой Брамин, — будем изображать из себя мелкий торговый караван, как и раньше. Купец, двое возниц, трое охранников, стряпуха, собака-сторож, две повозки.
— У меня в поясе..., — начал Лекарь.
— Тоже оставь при себе, — перебил его я, — На тебе покупка всего, что связано со здоровьем. И последнее: мы начинаем новый поход, может кто-то хочет сменить имя?
Все покачали головами.
— И ты, Тощий? — удивился я, — Ты уже не тощий и прозвище не из лучших.
— Зато напоминает мне о былых днях, — улыбнулся он, — да и привык я уже.
— Тогда всё. Если за ночь Бурану не станет хуже, завтра утром выступаем.
— Он не может говорить как мы, иначе бы сказал что он с тобой, Хан! — улыбнулась Таит, — Но к следующему костру он придёт и приволочёт в зубах огромную ветку или кусок мяса!
— Хан, а собакам разве можно? — удивился Егерь.
— Про собак не слышал, а наши кони часто подходят к костру. Так что я не против.
