— Не получилось. Тут такая история, купил маг попугая...
Рассказывал я до ужина. За вечерним костром я оповестил всех о своём решении.
— Завтра ранним утром мы с Брамином уедем. К вечеру пятого дня должны вернуться. Если нет, ждите ещё три дня, на четвёртый уходите. За меня старшим будет Торгаш. С собой возьмём десять коней, продадим. Полынь, ты себе двух выбрала уже?
Полынь съёжилась и кивнула.
— Пойдём, покажешь мне, завтра их не возьму.
Она с облегчением вздохнула. Похоже, подумала что я скажу: вот и отправляйся завтра на них куда хочешь. Какой бы сильной, гордой и заносчивой она не пыталась выглядеть, возраст и пережитые испытания сильно её встряхнули.
Рано утром мы с Брамином, двумя заводными и десятком коней на продажу, выехали на тракт.
— Куда едем то? — поинтересовался Брамин.
— Вежливый Господин...
— Да это я понял, я же не спрашиваю, за чем едем?
— День пути назад, день пути в сторону.
— День там и два назад. Значит от табуна побыстрее избавляться придётся. Ох и разворчится Торгаш!
Коней мы продали за двадцать золотых монет практически сразу. В идущем навстречу обозе часть коней украли на постоялом дворе, им наши как вода с неба в засушливый год. Избавившись от обузы, мы с рыси перешли на медленный галоп, меняя его на шаг, когда Ветер начинал недовольно трясти головой. Я не рассчитывал продать табун так быстро, поэтому в первый день мы покрыли расстояние больше, чем я планировал. На следующий день мы сели на заводных лошадей и ещё при свете светила добрались до нужного городка. Заброшенный дом стоял на отшибе и сделав круг, что бы нас не было видно с дороги, мы въехали во двор через рухнувшие ворота. Пока Брамин занимался лошадьми, я, сверяясь с планом, начал искать тайник. Всё было как на плане Вежливого Господина. Вот вход, вот коридор, вот его детская комната. Надев перчатки и сняв трухлявые доски пола, я обнаружил лежавший под ними пыльный пергамент с проклятиями и мерзкого вида печатью. Кажется именно о такой рассказывал во дворце хана один из шаманов, когда мы были детьми. Мы после этого долго играли в искателей сокровищ, воспроизводя в играх снятие заклятий. Главное — не трогать ничего, на чём есть чёрная печать руками. Я вытащил кинжал и держа его на отлёте одной рукой прямо над печатью, разжал пальцы. Сразу после этого я отпрыгнул как можно дальше. Пробитый пергамент скорчился, зашипел и осыпался трухой. Я сделал ещё пару шагов назад. Ничего подозрительного не было видно. Яд, выделившийся из документа, не имел ни цвета, ни запаха. Он просто висел незримым облачком. Если бы я не пробил печать кинжалом, то он заполнил бы всю комнату. Не дыша я снял с пояса флягу и полил остатки пергамента водой, еле успев отшатнуться от вспыхнувшего огня. Дождавшись, когда огонь погас, я вытащил из тайника ставший видимым тяжёлый ларец. Открыв его ключом, найденным в поясе Вежливого Господина, я вытащил на свет два кожаных мешка и понёс их во двор.
— Уже всё? — удивился Брамин, — Так может до темноты отъедем отсюда хоть немного?
— Мне тоже тут не нравится. Поехали!
Вернулись в лагерь мы к вечеру четвёртого дня. Там всё было в порядке. Таит с Полынью гоняли Егеря, Торгаш подсчитывал последнюю добычу, Тощий готовил ужин, Лекарь с Бураном были на страже. Пока Ветер отсутствовал, конь серой масти пробился в вожаки. О чем должно быть жалел весь вечер, пока Ветер вразумлял его на поляне.
У вечернего костра все они, кроме Ветра, тот всё ещё воспитывал серого, просили меня принять Полынь в отряд, не дожидаясь конца дороги. Брамин не просил, но и не возражал.
— Силой мага поклянёшься? — наконец решился я.
— Я ещё не маг, — честно ответила девчонка.
— Поэтому я и не прошу дать клятву мага, — отрезал я.
— Клянусь силой, данной мне при рождении, стать частью отряда и не отделять себя от него!
Костёр вдруг вспыхнул, огонь несколько раз поменял цвет и опал.
— Клятва принята, — я постарался сохранить невозмутимость.
— Ты и взаправду маг, — потрясённо выдохнул Егерь, - ну то есть магичка, или правильно магитантка?
— Правда, и уши у тебя будут как у осла Таит!
— Подумаешь, уши! Да наш шаман своего ученика в целого осла превращал!
— Хан, — повернулась ко мне Полынь, — расскажешь?
— Охотно. Тут такая история, довёл ученик нашего Шамана...
Утром мы выступили. Торгаш правил повозкой. На лошадь с его раной на ноге садится было ещё рано. В дороге с нами не происходило ничего особенного, словно провидение уже истратило все приготовленные для нас сюрпризы. Лично я даже не возражал. Полынь готова была слушать истории про нашего Шамана с утра до вечера. Я уже по три раза рассказал то, что было, и, во второй раз, повествовал о событиях, которых никогда не было. А уж то, что я напридумывал о мыши, хватило бы на небольшое сказание. Эту часть рассказов с удовольствием слушали все. Спустя три недели пути, дорогу перегородило небольшое укрепление. Выехавший к нам всадник громко спросил:
— Кто вы такие и с какой целью собираетесь попасть в благословенные земли южных герцогств?
