Ветер в ивах полностью

Совсем неожиданно Крот почувствовал, как приковав ноги к земле и сделав мышцы ватными, к нему подступил Страх. Отнюдь не панический… в самом деле… ведь рядом с ним ощущался покой, и умиротворение… И все-таки это был Страх! Он подступил сзади и обнял за плечи… Даже не шевелясь, он вдруг осознал, что это означает чье-то близкое Горделивое Присутствие. С трудом ему удалось выпрямиться и отыскать друга, такого же напуганного и дрожащего. А еще мимоходом он уловил: птичье население тоже почему-то безмолвствует, хотя рассвет совсем близок…

Наверное, он сам ни за что не осмелился бы взглянуть туда, но вопреки молчанию свирели, призыв становился все требовательней. Крот не посмел бы сопротивляться, будь то призыв хоть самой Смерти – он уже смотрел однажды в ее лицо. Скованный страхом, он повиновался, смиренно поднял голову… И тут в колеблющемся свете зари, когда Природа, всколыхнув многоцветье красок, на миг сама задохнется… он поискал глаза… глаза Величия… но заметил поначалу выпуклые кривые рога, увидел строгий крючковатый нос между не очень приветливыми огоньками… которые оглядывали его с добродушной усмешкой… изломившийся в улыбке четко очерченный рот… увидел выпуклые бицепсы на руках, соединившихся на широкой груди… одна из них еще держала только что отнятую от губ дудочку… увидел роскошные дуги косматых ног, с величественной непринужденностью расположившихся на мягком дерне… В последнюю очередь он увидел уютно прикорнувшего меж копыт маленького круглого и толстого выдренка. Все это увидел он в один единственный миг, когда от красок задохнулось утреннее небо… и поскольку он увидел, значит, он еще жив, а поскольку жив, то он не мог не удивиться.

– Крыс! – собравшись с духом, выпалил Крот. – Вы боитесь?

– Боюсь? – переспросил Крыс, глаза которого светились невыразимой искренностью. – Боюсь! Боюсь Его? О, нет, нет! Но… но… о, Крот, я боюсь!

Оба животных встали на колени, склонили головы и единодушно попросили защиты у неба.

Внезапно над горизонтом раскинулся пышный солнечный веер, первые лучи пальнули жаром по заливным лугам, мгновенно ослепили глаза. Когда, протерев их, друзья опять взглянули в ту сторону, Видение исчезло, а воздух уже звенел от гомона птичьих голосов, весело приветствовавших утро.

С безмолвным недоумением всматривались они в пустое место, медленно восстанавливали все, что было и чего лишились. Но вот капризный легкий бриз, пританцовывая, подбросил ветви осины, встряхнул покрытый росой куст шиповника и ласково дунул им в лица. И это мягкое касание вмиг улетучило все. Потому что только Великое умеет дарить и оставаться незамеченным. А воспоминания о нем не разрастутся и не превратят вас в должника. Дарить надо так, чтобы одаренным было легко на сердце, и чтобы из трудностей они выходили просто и естественно.

Крот еще раз протер глаза, изумленно уставившись на Крыса, который и сам казался сбитым с толку.

– Я прошу прощения, вы что-то сказали, Крыс? – поинтересовался он.

– Я думаю… я только хотел заметить, – медленно проговорил Крыс, – что это как раз то место… где может оказаться… Эй, взгляните! Вон он, наш парень!

В какой-то момент мысли Крота смешались. Одна совсем было оторвалась от пережитого, но что-то властно дернуло ее назад, так и не дав оправиться от смутной тревоги. Хотя и это чувство скоро ушло прочь, а мечтателю осталось только покачать головой и последовать за Крысом.

Портли проснулся. С игривым писком выдренок бросился навстречу друзьям, которые в последнее время частенько с ним возились. Однако личико его вдруг сделалось смущенным, и он, поскуливая, с умоляющим видом стал осматриваться, словно ребенок, заснувший на коленях у няни, а проснувшийся в одиночестве. Этот безутешный упрямый малыш какое-то время обшаривал островок, пока не плюхнулся на землю и не расплакался.

Крот принялся его успокаивать, а Крыс с подозрением воззрился на круглый отпечатанный в дерне след.

– Здесь побывало… какое-то… крупное… животное, – пробормотал он медленно. И остановился, размышляя, тогда как разум его странно взволновался.

– Пойдемте, Крыс, – позвал Крот. – Вспомните о бедном Выдре, ведь он измучился у брода!

Пообещав увеселительную прогулку в настоящей лодке мистера Крыса, довольно скоро удалось успокоить Портли. Животные повели его к воде, предусмотрительно устроив меж собой на днище, и взяли курс к выходу из заводи. Солнце стояло уже высоко, птицы безудержно щебетали.