Они заботливо поместили Жаба в машину, обложили подушками и продолжили свой путь.
Когда Жаб уловил мягкость и сочувствие в их тоне, понял, что его не узнали, мужество незамедлительно прибыло к нему. Он осторожно открыл правый глаз, затем левый.
– Посмотрите! – сказал один из джентльменов. – Ей уже лучше. Свежий воздух явно ей помогает. Как вы себя чувствует, мэм?
– Сердечно благодарю вас, сэр, – слабым голосом произнёс Жаб. Мне уже намного лучше.
– Это заметно, – сказал джентльмен. – А пока полежите спокойно. И главное, не надо сейчас разговаривать.
– Я не буду, – подхватил Жаб. – Я только подумала, что если бы… смогла пересесть на переднее сидение рядом с шофёром, где воздуха побольше, то я совсем скоро пришла бы в норму!
– Очень разумная женщина! – одобрил джентльмен. – Конечно, это можно.
Они помогли Жабу устроиться на переднем сидении и дали знак ехать.
Жаб был уже почти самим собой. Он сел, осмотрелся, стараясь в первую очередь, унять тоску и дрожь в коленках. Старые желания заговорили в нём с новой силой, потом овладели им полностью и захватили безоглядно.
– Это судьба! – сказал он сам себе. – Зачем бороться? Для чего противиться? – И он развернулся в сторону водителя.
– Пожалуйста, сэр, – произнёс он, – я хочу, чтобы вы позволили мне аккуратненько и тихонечко, ну, совсем немножко повести машину. Я внимательно наблюдаю за вами. Всё это выглядит так просто и так интересно! Мне хотелось бы потом рассказать своим друзьям, что однажды я вела автомобиль!
В ответ на это предложение водитель от души расхохотался, а джентльмен спросил, в чём дело. Когда он выслушал просьбу, то к большому удовольствию Жаба сказал:
– Браво, мэм! Мне нравится ваш настрой! Дайте ей попробовать и присмотрите за ней. Большого вреда она не сделает.
Жаб стремительно вскарабкался на водительское место, крепко зажал рулевое колесо и с притворной покорностью принялся выслушивать даваемые инструкции. Он запустил мотор очень медленно и осторожно, поскольку обязательства перед пассажирами были ещё в силе.
Сидящие позади джентльмены всплеснули руками, зааплодировали, и Жаб услышал:
– Прекрасно! Просто фантастика! Прачка так легко управляет автомобилем! Первый раз в жизни вижу такое!
Жаб немного прибавил газу, потом ещё и ещё. Он услышал, как джентльмены заволновались:
– Будь осторожней, прачка!
Это вызвало в Жабе досаду, и он стал терять голову.
Водитель попытался перехватить руль, но Жаб локтем прижал учителя к сиденью и включил предельную скорость. Напор воздуха, гул мотора, лёгкие прыжки на ухабинах! Опьянённый удачей, мозг его ликовал!
– Прачка! Как бы не так! – безрассудно взревел он. – Хо! Хо! Я Жаб, похититель автомобилей, беглый каторжник! Я ускользну откуда хочешь! Посидите ещё, и вы узнаете, как надо по-настоящему управлять автомобилем! Будьте спокойны, вы в руках у знаменитого, умелого, совершенно бесстрашного Жаба!
С криком ужаса вся компания вскочила на ноги.
– Хватайте его! – кричали они. – Держите это бесстыдное животное, которое украло наш автомобиль! Вяжите его, одевайте наручники, тащите в ближайший полицейский участок! Пора кончать с этим неисправимым и опасным Жабом!
Увы! Они должны были подумать об осмотрительности! Они должны были вспомнить о том, что прежде, чем начинать разные вольности, следует остановить машину! Полуоборотом руля Жаб послал автомобиль через живую изгородь, несущуюся навстречу вдоль дорожного полотна. Мощный прыжок, неистовый полёт, и колёса автомобиля вспенили густую жижу лошадиного пруда.
Жаб снова ощутил себя в воздухе, на сей раз великолепно прогнутым в «ласточке». Он любил движение и начал уже подумывать о том, не разовьются ли у него когда-нибудь крылья и не превратится ли он в Жаб-птицу. Неожиданный встречный пинок изменил ход его мыслей, он приземлился в сочную луговую траву и деловито осмотрелся. Сидя, он мог наблюдать полузатопленный автомобиль, рядом с которым обременённые длинными пальто, беспомощно барахтались в тине водитель и джентльмены.
Жаб вскочил и пустился наутёк так быстро, как несли ноги, Он остервенело продирался через заросли, перепрыгивал через рвы и канавы, пока, обессиленный и бездыханный не вынужден был перейти на шаг.
Когда волнение осело, и ему сделалось чуть полегче, он хихикнул. Потом от хихиканья перешёл к смеху, а потом к такому смеху, что не мог устоять и присел под изгородь.
– Хо, хо! – выкрикивал он в исступлении. – Опять Жаб! Ай, да Жаб! Жаб, как обычно, на самом пике! Кто их. заставил себя подвозить? Кто ухитрился пересесть на переднее сидение, вроде бы из-за воздуха? Кто убедил их передать ему руль? Кто посадил их всех в лошадиный пруд? Кто невредимым весело и легко взлетел в воздух? Кто бросил этих ограниченных, нудных, напуганных туристов в грязи, где, по справедливости, им и надлежало быть? Конечно, Жаб! Умный Жаб, великий Жаб, справедливый Жаб!
Затем неожиданно для себя самого восторженные похвалы сложились в песню, и он пронзительно загорланил:
Автомобиль на дороге «пип-пип»
Ждал весёлый финальный этап.
Кто направил его прямо в пруд? Остроумнейший мистер Жаб!
