— Краски эти на лице, да пудра. Когда это ты пользовалась всей этой ерундовиной? Признайся мне, ждала кого сегодня на ужин?
— Никого я не ждала, — голос предательски задрожал, и княжна отвернулась к окну.
Оттуда на нее смотрела полная луна. Желтая, как ранетка из садов их поместья и рябая, словно изъеденная червями. Оля хотела бы представить ее себе в другом, более приятном свете, но это никак не получалось. Сегодня, как никогда раньше она казалась ей холодной и неприветливой, такой, что девушка не смогла не вздрогнуть от внезапного озноба.
— Не лги мне, Ольга, — сказал Андрей Александрович и накинул на плечи дочери одеяло. — Неужто ты думала, я ничего не замечу? Чай с рождения тебя знаю. В конце концов, ты же кровинушка моя, я все твои печали и радости вижу. И лицо твое, и глаза все мне сами рассказывают. Никогда ты не умела скрывать чувств.
— И что же они тебе поведали на этот раз?
Оля снова повернулась к отцу. Голос Полянского был таким нежным и добрым, и Оле подумалось, что он нисколько на нее не злится, а может и поддержать готов.
— Расстроилась ты, что князь Войковский сегодня не пожаловал к нам. Ждала его, вот и красоту навела.
Андрей Александрович замолчал, надеясь, что Оля опровергнет или подтвердит его догадки. Но она только слегка наклонила маленькую головку и все смотрела на него прямо, не отвечая.
— Не хорошо это, Ольга Андреевна, — пришлось продолжить Полянскому. — Он, конечно, и сам к тебе не ровно дышит…
После этих слов девушка встрепенулась, заерзала на кровати, а князь вздохнул и повторил:
— Не хорошо это. Зачем ты тешишь его напрасными надеждами?
— Почему же напрасными? — сказала Оля и выдала себя с головой.
— Значит, не отрицаешь, что виделась с ним сегодня и ждала его вечером?
— Ни с чем таким я не соглашалась. Но почему же напрасными, батюшка? И правду ли ты думаешь, что он ко мне не равнодушен?
— Эх, любезная, и заваришь ты кашу! — вдруг разозлился Андрей Александрович и шлепнул себя по колену. — Забудь ты думать о князе! И хоть ничего плохого о нем я сказать не могу, только ты обещана другому. Да и не пара тебе этот молодой человек! Услышь ты меня!
— Да почему же не пара? — теперь и Оленька повысила голос. — Чем лучше ваш Николя? Чем Албашевы тебе милее? Состоянием и местом в обществе Антон ничем не уступает. Не даром граф Р*** его в женихи к своей дочери записал. А все потому, что он смелый, серьезный, воспитанный. Да еще ко всему прочему — офицер!
— Вот именно, что офицер! Ольга, очнись и подругу свою пожалей! Как же Машенька? Хорош молодец. Такому благочестивому семейству обещался, а теперь отвернуться от них хочет?
— Ничего он им не обещался. Олег Денисович сам навыдумывал. И чем тебе офицеры не по нраву?
— Ольга Андреевна, я и слышать ничего не желаю. Если не остепенишься, завтра же поедем домой. Слышишь меня?
— Ты мне не ответил! Что с того, что он офицер?
— Умом разживешься и сама поймешь! Засим разговор сей считаю оконченным, — как никогда до этого резко ответил Андрей Александрович и пошел прочь из комнаты.
Оля осталась не на шутку встревоженной. Такой подход родного человека ее напугал. Что скажет он, когда Антон придет просить ее руки? Да и придет ли он вообще, если сегодня не явился. Только чудо могло помочь ей, только внезапная удача. О ней она и решилась помолиться перед сном, потому что не видела иных вариантов, как смягчить отцово сердце, как разжалобить его и поменять его мнение.
Случай, о котором молилась Ольга, не заставил себя долго ждать. События произошедшие спустя несколько дней вполне доказали преданность Войковского и его настоящие к ней чувства, в которых она начала было сомневаться.
Прошли те самые «пара дней» о которых говорилось в записке Антона к графу Р***, но молодой человек в поместье Олега Денисовича так и не появился. Полянская сникла. Отец ее наоборот воспрял духом. Отсутствие князя говорило только против него. Как-то даже сам граф в сердцах назвал его необязательным. И хоть он сразу поправился и поспешил придумать Войковскому кучу отговорок и дел, Андрей Александрович поддержал первоначальную точку зрения друга, хотя в сердцах и радовался, что князь не приехал.
В те дни в городе не на шутку разбушевались рабочие и слухи об их сборищах и непомерных требованиях, напрочь отбили желание вспоминать про «необязательного князя». Все разговоры теперь были только о том, что может случиться полная неразбериха, и о том, что находиться во Владимирской губернии становится опасно. Граф Р*** упомянул, что послал гонца к самому императору, дабы тот прислал военных утихомирить рабочих, пока не стало хуже, но ответ пока так и не пришел.
