— Чего? — не понимает сначала Лийка, но Вадик сразу же поворачивается ко мне.
— Если раскрутить этот вал — то лопасти тоже начнут крутиться?
— Ну да! Ветер снаружи — и движение идёт внутрь. Но если ветра нет, можно заставить систему работать изнутри — и движение пойдёт наружу!
Мы спускаемся по приставной лестнице, пробуем сдвинуть с места тяжёлый жёрнов. Это то же самое, что двигать скалу, но нам уже кажется, что мы здесь именно для этого. Расшевелить мельницу, заставить её работать!
— Нужен рычаг, — командует Вадик, и я тоже начинаю помогать — тащу с первого этажа какие-то палки, моток верёвки.
— Если примотать длинную доску от скамейки к этому валу, — рассуждает Вадик, — и сделать плечо рычага достаточно длинным…
— То доска треснет, — перебивает его Лийка. Логично.
Инженерная мысль Вадима кипит, я не очень верю в результат — но у нас наконец-то появилось настоящее дело!
Вадик уже готов лезть на улицу через окно, на самый край лопасти, чтобы она повернулась под его весом; и я начинаю подозревать, что наше приключение может закончиться не очень хорошо.
Лийка вдруг останавливается и смотрит вверх, на переплетение балок. Смотрит долго, потом снова достаёт фонарик.
— Цепь, — говорит она наконец.
— Что?
— Там цепь, видите? На верхнем колесе. Она работает как тормоз.
— Зачем тормоз? — не понимаем мы.
— Чтобы мельницу не разнесло. Вдруг буря?
Буря. Какое смешное слово, старинное. Но Вадик уже снова лезет наверх — и да, цепь закреплена на вертикальном колесе и обмотана вокруг балки. Вадик освобождает её, тянет — никакого эффекта.
— Осторожно! — кричу я, а Вадик уже повис на этой цепи. Мне эти акробатические трюки не очень нравятся, но я лезу наверх, протягиваю ему руку — помочь выбраться на балку. Он отвергает мою помощь.
— Гриша! Давай тоже сюда! Вместе мы её перетянем!
Маленькая мысль «зачем» проскакивает где-то в глубине сознания, но вот мы висим на этой цепи вдвоём… раздаётся чудовищный скрип, Лийка снизу хватает меня за ноги — и мы уже втроём своим весом перетягиваем колесо. И цепь опускается, колесо медленно проворачивается на пол-оборота. И даже ещё немного вперёд — по инерции.
— Ура-а! — кричим мы все вместе. А эти дураки ещё и прыгают от радости, пока я думаю, не проломится ли под нами пол. Потом Лия снова лезет наверх — посмотреть.
— Гриша, Вадим! Скорее сюда!
Голос её звучит непривычно звонко. Я, кажется, совсем уже не боюсь этой лестницы и взлетаю наверх.
Лия опустила респиратор на подбородок. Я впервые вижу её лицо — на улице. Сначала мне страшно; но потом я тоже смотрю наружу.
Мельница всего лишь шевельнула крылом. Но пространство на несколько метров вокруг неё очистилось — мы даже видим границу этого воздуха. Кажется, он совершенно прозрачный.
Я понимаю, это только видимость, всё равно опасно — но мне тоже хочется вдохнуть этот воздух. Настоящий, не кварцево-школьный, не обезвреженно-домашний. Снимаю респиратор. И шапку.
— Мы вызвали ветер, — шепчет Лия.
И мне кажется, что по верхушкам деревьев бежит лёгкая рябь. Хотя — вполне вероятно, это только иллюзия, из-за рефракции света.
— Значит, это в-возможно! — от волнения Вадик заикается. — Так просто — п-поставить механизмы, раскрутить мельницу. Или — мельницы! Пусть их будет много… раскрутить изнутри! Разогнать ветер!
…Вообще-то этого не может быть. Ветер не может дуть от того, что деревья качаются, это противоречит всем правилам климатической науки. Но если расшевелить нашу атмосферу… кто знает!
Темнеет, мы выходим. Пространство чистого воздуха вокруг мельницы уже почти затянулось. Мы снова в респираторах, куртках и шапках. Но мы вернёмся, придумаем что-то ещё.
И тут я слышу странный звук. Скрип. На секунду кажется, что это мельница снова пришла в движение, — оборачиваюсь; но, конечно, лопасти неподвижны, лохмотья парусины на них безвольно свисают, как и раньше (надо будет натянуть новую ткань, механически думаю я, хотя и совершенно не понимаю, как это сделать).
А что же скрипело? А! Это дверь. Вадик пытался запереть её на защёлку, но не вышло.
Она снова открывается. Медленно открывается и при этом ужасно скрипит — как бывает при самом слабом движении ветра.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
