Локк с ухмылкой смотрел на лежащие вокруг скрученные перед смертью агонией трупы животных. Но едва он вспомнил свой обморок, как оскала на его лице словно и не было.
Он развернулся и пошел дальше, мучимый сомнениями...
Дома все так же смотрели на него.
Им было все равно.
* * *
Ребята миновали последний пост пять минут назад. Там Леся предъявила свои документы и отметила Егора как сопровождающего. Дежурный лишь пожал плечами — молодые ученые часто брали с собой отморозков с Кирзы или Нарвской. Кировцы и летуны отлично справлялись с охраной юных дарований, правда частенько последние отдавали своим «телохранителям» все патроны (хотя чего только не готов отдать человек, когда на него смотрит вороненая дыра, грозящая поставить кровавую точку в жизни) — все зависило от степени «отмороженности» наемника.
Теперь они бодро шагали по тоннелю, Егор освещал путь впереди, несколько раз ему казалось, что сзади кто-то идет, но, свет фонаря выхватывал лишь бетонный стены, но парня этого не успокоило и он на всякий случай снял свой автомат с предохранителя..
На развилке путей они остановились, чтобы сориентироваться. Леся стала копаться в рюкзаке, чтобы найти подробную карту перегонов, Егор отошел в сторону. Внезапно он услышал сзади сдавленный крик и, вскидывая автомат, кинулся к своей спутнице.
За спиной Леси стоял человек с надвинутым на глаза капюшоном, в одной руке у него был пистолет, который он приствил девушке к виску. Егор прицелился, понял, что если выстрелит, то попадет в Лесю, однако автомат не опустил. Фигура захохотала, пистолет у нее в руке запрыгал, парень напрягся.
-Спокуха, пацан, волыну опусти.- голос из под капюшона звучал глухо, но Егору показалось,
что он некогда его уже слышал.- А то мне придется сделать вот ей малюсенькую дырочку прямо тут...
Егор замер, потом стал медленно опускать автомат. Он уже прикинул, что в такой ситуации ему ничего не светит. Вот если бы бандит отпустил Лесю...
Автомат коснулся рельсов.
Внезапно мужик зашелся смехом и отпустил Лесю. Он откинул капюшон.
Егор узнал.
-Что, молодежь, пошли искать приключений на пятую точку, а старого диггера не позвали?
-Дядя Сема?!
-Отец?!
Быстрым шагом путники скоро добрались до Пушкинской. На подходах к станции им не попалось ни одного КПП — на станции не было централизованного управления, да и защищаться жителям было особенно не от кого.
Жила станция за счет транзита — провозить товары через нее и Владимирскую — Достоевскую было гораздо дешевле, чем через узел Сенная-Садовая-Спасская. Но все-таки стать действительно экономически развитой Пушкинской никак не удавалось, сказывалось отсутствие хоть какой-либо власти.
Также на станции процветали карманники, обворовывавшие в основном спящих. Поэтому Механик предупредил, что останутся они здесь не более чем на час — к концу дня он уже расчитывал выйти к Городу.
Путники расположились у входа на станцию по направлению к Техноложке. Семен пояснил, что в случае перестрелки (а такие иногда случались на в целом тихой Пушкинской) они всегда смогут безопасно отойти в тоннель.
Механик расположился у самой стены, автомат положил так, что в любую секнуду тот мог оказаться у него в руках. Ребята сели по обе стороны от него. Устроившись, Семен посмотрел на Егора.
-Ну что, лопать будем?
Парень потянулся к мешку и замер, виновато глядя на бывшего сталкера. Тот терпеливо вздохнул.
-И это сын Диггера... Позор на наши седые головы!- он расстегнул свой рюкзак и извлек оттуда три банки старых армейских консервов. Через минуту мужчины уже вовсю уплетали «казенную» тушенку, а Леся ковырялась, пытаясь понять, нравится ей или нет.
Егор искоса поглядывал на Механика. Он сравнивал нынешнего Семена с тем, что бежал от кирзачей почти два года назад.
Внешне он почти не изменился. Все то же могучее телосложение, нисколько не мешавшее ему пролазить даже в самые узкие штольни, расслабленно-собраная поза, словно напружиненая — визитная карточка сталкеров, веселый взгляд, темные волосы, чуть тронутые сединой.
«Позор на наши седые головы!»
Да уж. Егор улыбнулся и заскреб ложкой по дну банки.
Через некоторое время они уже были на ногах. Тренированый Егор чувствовал себя вполне отдохнувшим, но Леся бухтела, плетясь в хвосте. Еще бы, не каждый выдержит такой марш-бросок, тем более девушка.
Механик забеспокоился, что Леся может потеряться и попросил Егора встать в конец.
Перейдя на Звенигородскую, они вошли в тоннель и потопали к Городу.
* * *
Локк стоял на крыше дома номер восемь по Петровской набережной и смотрел на Неву. Впрочем, номер дома, название набережной и реки он не помнил. Да это было и не важно.
Он вглядывался в темную, с высоты казавшуюся жесткой, воду; волны вздымались и опадали, словно река была живым существом.
Она дышала.
Локк чувствовал ее дыхание — от него стынуло все внутри, даже у монстра, у которого ничего не осталось — ни души, ни памяти.
Локк чувствовал, что войти в Неву, в эту радиоактивную пучину — это стать ее частью, раствориться, стать сильнее...
И потерять себя.
